Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

– Нет. В переписке он ясно дал понять, что главным от него на переговорах будет Кей Си Чолок.

– Ага, значит… вперед на приступ и все такое! Что мы не сделаем для Благородного Дома!

– Слабые места у нее проявились?

– Нетерпелива. Хочет стать своей в чисто мужской компании. Ее ахиллесовой пятой я бы назвал это отчаянное желание быть принятой в мир мужчин.

– Ну и пусть себе желает – с тем же успехом можно искать Святой Грааль. Встреча с Доусоном назначена завтра на одиннадцать?

– Да.

– Позвони Доусону, пусть отменит ее, но не раньше чем завтра в девять утра. Пусть сочинит какую-нибудь отговорку и перенесет встречу на среду в полдень.

– Замечательно придумано: вывести ее из равновесия, да?

– Скажи Жаку, что это собрание я беру на себя.

– Хорошо, тайбань. Что насчет Джона Чэня? Ты хочешь, чтобы он там присутствовал?

Данросс помолчал.

– Да. Ты уже виделся с ним?

– Нет. Он должен подойти к ланчу. Хочешь, чтобы я нашел его?

– Нет. Где Филлип?

– Поехал домой. Вернется в четырнадцать тридцать.

«Хорошо», – подумал Данросс и отложил мысли о Джоне Чэне до этого времени.

– Послушай… – Загудел интерком. – Минуточку, Эндрю. – Он нажал на клавишу. – Да, Клаудиа?

– Прошу прощения, что прерываю, тайбань, но меня только что соединили с мистером Жэнем в Тайбэе. Он на второй линии, и еще подъехал мистер Бартлетт – он внизу.

– Пригласи его, как только я закончу с Жэнем. – Он снова ткнул клавишу четвертой линии. – Эндрю, я могу задержаться на пару минут. Предложи всем выпить и все такое. Бартлетта я приведу сам.

– О’кей.

Данросс ударил по клавише второй линии.

– Цзао ань (Доброе утро), – произнес он на северном диалекте китайского языка, так называемом мандарине. – Как дела? – Он был рад поговорить с дядей Вэй-вэй – генералом Жэнь Данва, заместителем главы тайной полиции гоминьдана в Гонконге.

– Шунь шоу (Все идет своим чередом), – а потом по-английски: – Что случилось, тайбань?

– Я думал, вы в курсе… – Данросс вкратце рассказал о винтовках и Бартлетте, о том, что этим занимается полиция, но не упомянул ни о Цу-яне, ни о Джоне Чэне.

– Айийя! Действительно любопытно.

– Да. Я тоже так считаю. Весьма любопытно.

– Вы уверены, что Бартлетт ни при чем?

– Уверен. На это, похоже, нет никаких причин. Абсолютно никаких. Глупо использовать для этого свой самолет. А Бартлетт человек неглупый, – сказал Данросс. – Кому могло бы понадобиться здесь такого рода оружие?

Последовала пауза.

– Преступным элементам.

– Триадам?

– Не все триады преступны.

– Нет, конечно, – согласился Данросс.

– Я посмотрю, что мне удастся выяснить. Уверен, что мы тут ни при чем, Иэн. Вы по-прежнему планируете быть в воскресенье?

– Да.

– Хорошо. Постараюсь что-то выяснить. Пропустим по стаканчику в шесть вечера?

– Может быть, в восемь? Вы еще не видели Цу-яня?

– Я считал, что он прилетит не раньше выходных. Разве он не будет четвертым на нашей встрече в понедельник с этим американцем?

– Будет. Я слышал, он улетел сегодня утренним рейсом. – Данросс старался сохранять невозмутимость.

– Он непременно позвонит. Вы хотите, чтобы он позвонил вам?

– Да. В любое время. Это не срочно. До встречи в восемь в воскресенье.

– Да, и благодарю за информацию. Если что-нибудь узнаю, сразу позвоню. Пока.

Данросс положил трубку. Он очень внимательно вслушивался в тон голоса Жэня, но ничего необычного не заметил. «Где, черт возьми, Цу-янь?»

В дверь постучали.

– Войдите. – Встав, он пошел навстречу Бартлетту. – Привет. – Он улыбнулся и протянул руку. – Я – Иэн Данросс.

– Линк Бартлетт. – Они обменялись крепким рукопожатием. – Я не очень рано?

– Вы точно вовремя. Должно быть, знаете, что я люблю пунктуальность, – усмехнулся Данросс. – Я слышал, встреча прошла хорошо.

– Прекрасно, – ответил Бартлетт, недоумевая, не имеет ли Данросс в виду встречу с Горнтом. – Кейси хорошо владеет фактами и цифрами.

– Мои парни были просто поражены: она сказала, что может завершить все сама. Это так, мистер Бартлетт?

– Она вправе вести переговоры и заключать сделки на сумму до двадцати миллионов. А что?

– Нет, ничего. Просто хотел узнать, как вы работаете. Прошу садиться, у нас есть еще несколько минут. Ланч начнется только в двенадцать сорок. Похоже, у нас может сложиться выгодное предприятие.

– Надеюсь, что так. Может, встретимся после того, как я переговорю с Кейси?

Данросс посмотрел на календарь:

– Завтра в десять. Здесь?

– Договорились.

– Курите?

– Нет, спасибо. Бросил несколько лет тому назад.

– Я тоже. Хотя до сих пор тянет выкурить сигаретку. – Данросс откинулся в кресле. – Прежде чем мы отправимся на ланч, мистер Бартлетт, пара незначительных вопросов. В воскресенье днем я собираюсь в Тайбэй и вернусь во вторник до ужина. Хочу пригласить и вас. Там я хотел бы познакомить вас с двумя людьми, предложить партию в гольф – вам понравится. Можно будет поговорить не торопясь, вы могли бы осмотреть площадки для возможных заводов. Это может быть важно для вас. Я обо всем договорился, но вот нельзя будет взять с собой мисс Чолок.

Бартлетт нахмурился, размышляя, является ли приглашение на вторник простым совпадением.

– По словам суперинтендента Армстронга, я не могу покидать Гонконг.

– Уверен, что это можно изменить.

– Значит, вы тоже знаете о винтовках? – сказал Бартлетт и обругал себя за то, что проговорился. Он старался смотреть спокойно.

– О да. Вас еще кто-нибудь беспокоил по этому поводу? – спросил Данросс, не спуская с него глаз.

– Полиция даже до Кейси добралась! Господи! Мой самолет арестован, мы все под подозрением, а я и понятия, черт побери, не имею, что это за винтовки.

– Ну, беспокоиться не стоит, мистер Бартлетт. Наша полиция работает очень добросовестно.

– Я не беспокоюсь, просто меня вывели из себя.

– Это можно понять. – Данросс порадовался, что встреча с Армстронгом была конфиденциальной.

«Господи, – с беспокойством думал он, – если Джон Чэнь и Цу-янь как-то замешаны, то Бартлетт выйдет из себя по-настоящему – и плакала наша сделка, он свяжется с Горнтом, и тогда…»