300 спартанцев. Битва при Фермопилах - Виктор Поротников

Еврибиад предложил враждебным сторонам прибегнуть к третейскому суду, как бывало встарь. Микеняне согласились с этим предложением, но аргосцы отказались от этого.

— Недавние победы над гражданами Трезена и Эпидавра вскружили голову аргосцам, — молвил Еврибиад, выступая перед эфорами и старейшинами. — Аргосцы уверены, что ближние соседи микенян не посмеют за них вступиться. Понимают это и в Микенах, поэтому микеняне возлагают все свои надежды на помощь из Лакедемона.

Дабы не потерять свое лицо, эфорам пришлось созвать народное собрание, на котором был поставлен вопрос: стоит ли спартанцам вступаться за микенян, даже если это будет грозить им войной с Аргосом?

Народное собрание со значительным перевесом голосов выступило за помощь Микенам.

В Аргос были отправлены послы, которые предупредили тамошние власти, что любая их враждебность в отношении Микен обернется для аргосцев войной со Спартой.

В Аргосе, может, и призадумались бы над словами спартанских послов, если бы в Лакедемоне по-прежнему царствовал Клеомен, не знающий поражений. Однако воинственный Клеомен давно покинул мир живых, а нынешние спартанские цари не казались аргосцам грозными воителями.

Едва отшумели весенние дожди и были убраны озимые на полях, как микеняне начали закладку стен вокруг своего города. В этом участвовало все мужское население городка. В основание будущих укреплений были уложены огромные каменные блоки, которые свозились к Микенам от старинных полуразрушенных крепостей.

Эти крепости в давние времена являлись оплотом для народа пеласгов, жившего в этих краях. Кто-то считал, что пеласги были великанами, ибо только великанам было под силу вырубать в каменоломнях столь громадные четырехугольные блоки для постройки стен. Кто-то полагал, что пеласги были ростом с обычных людей, но в постройке мощных стен крепостей им помогали титаны, сыновья богини Геи, обладавшие чудовищной силой.

Как бы то ни было, однако мощные стены не спасли города пеласгов от разорения. Около тысячи лет тому назад в Арголиду вторглись многочисленные племена ахейцев, имевших боевые колесницы. Ахейцы изгнали с насиженных мест пеласгов и построили в Арголиде свои города: Микены, Аргос, Тиринф и другие.

Еще пять веков спустя на землю Арголиды пришли новые завоеватели — дорийцы. Ахейцы были частью изгнаны, частью порабощены дорийцами, образовавшими здесь свое государство. Это государство со временем распалось на несколько независимых городов, сильнейшим из которых стал Аргос.

Дорийцы хоть и покорили ахейцев, тем не менее они оставили прежними названия многих здешних рек, горных хребтов и городов Арголиды. Аргосские доряне говорили на том же диалекте, что и доряне лаконские. И все же, несмотря на общность языка и многих обычаев, между аргосцами и спартанцами тянулась долгая непримиримая вражда.

Аргосцы поставили условие микенянам: либо те прекращают строительство стен, либо их ждет война с Аргосом. Микеняне без промедления отправили гонца в Спарту.

* * *

При возникновении опасности войны Спарта обретала некое подобие военного стана. Спартанским гражданам запрещалось уезжать из Лакедемона, а тем, кто уже уехал по своим делам к морскому побережью или в соседний город, посыльные от эфоров доставляли приказ немедленно вернуться домой. Во всех пяти комах спартанской городской общины происходил общий сбор граждан, пригодных к военной службе. Каждая кома выставляла в спартанское войско тысячу гоплитов. Военачальники-лохаги во время этих сборов граждан в первую очередь смотрели, сколько воинов отсутствует в эномотиях по болезни или другим причинам. На их место спешно искали замену среди эфебов и неодамодов. Неодамодами в Спарте называли вольноотпущенников. Эномотархи тщательно проверяли доспехи и оружие у воинов своего подразделения.

На другой день после сбора граждан по комам цари обычно делали смотр своим телохранителям, а также назначали ситофилаков, мастигофоров и симфореев. Так в Спарте назывались лица, ответственные за снабжение войска продовольствием, исполнители телесных наказаний и советники спартанского царя, составлявшие его штаб. Тогда же лохаги отчитывались перед царями за готовность всего спартанского войска к войне.

В составе войска, выступившего к Микенам, находилось три тысячи спартанских граждан в возрасте от двадцати до сорока лет, три тысячи периэков, имеющих, как и спартанцы, тяжелое вооружение, и десять тысяч илотов, вооруженных луками, дротиками и пращами. Во главе войска эфоры поставили царя Леонида, повелев ему не допустить разорения Микен аргосцами.

Для Леарха это был первый военный поход. Как олимпионик Леарх состоял в ближайшей свите царя Леонида.

От Спарты до Микен было около пятисот стадий. Дорога в Арголиду пролегала по гористой местности.

Обычно во время дневного марша спартанское войско проходило около двухсот стадий. Клеомен приучил спартанцев покрывать за день расстояние в двести пятьдесят стадий, невзирая на погодные условия. Леонид совершил и вовсе неслыханный бросок, приведя спартанское войско к Микенам всего за сутки.

От Аргоса до Микен было не более шестидесяти стадий, поэтому аргосские военачальники были уверены, что их войско даже при долгих сборах окажется у Микен намного раньше лакедемонян. Каково же было изумление аргосцев, когда на равнине под Микенами они увидели расположившихся станом спартанцев.

Полководцы аргосцев Терей и Автесион вступили в переговоры с Леонидом, стараясь доказать ему обоснованность своих претензий к микенянам. Переговоры проходили в шатре Леонида. Кроме царя и аргосских военачальников, там же присутствовали спартанские лохаги Сперхий, Эвенет и Пантей. Пришел на эту встречу с аргосцами и стратег микенян Ферсандр. Говорили в основном аргосцы и Ферсандр, доказывая друг перед другом свою правоту.

Леонид прекратил этот затянувшийся спор, предложив сторонам прибегнуть к третейскому суду.

— А третейским судьей будет, конечно, спартанский царь, — язвительно усмехнулся вспыльчивый Терей, переглянувшись с Автесионом.

— Не обязательно, — сказал на это Леонид. — Если у аргосцев есть недоверие к спартанцам, то пусть их спор с микенянами рассудят Коринф или Афины.

— Царь, — промолвил более сдержанный Автесион, — споры со своими союзниками аргосцы привыкли улаживать сами. Третейский суд нам ни к чему. Ведь и спартанцы когда-то обошлись без третейского суда, враждуя с мессенцами.

Леонид сразу понял коварный намек Автесиона. В далеком прошлом спартанцы действительно затеяли долгую войну с мессенцами под надуманным предлогом. Мессенцы в конце концов были порабощены Спартой. А лакедемоняне до сих пор не могут избавиться от обвинений в подлости и попрании законов гостеприимства перед лицом всей Эллады. Аргосцы же были самыми преданными союзниками мессенцев на всем протяжении их долгого и трагического противостояния со Спартой.

Если Леонид отнесся к намеку Автесиона с присущим ему спокойствием, то спартанские военачальники в гневе стали грозить аргосцам порабощением их земли по примеру Мессении.