300 спартанцев. Битва при Фермопилах - Виктор Поротников

И он вновь потянул Дафну за собой. Дафна не сопротивлялась.

У Ксанфа по спине забегали холодные мурашки, когда Евбул передал ему поводья своего коня, быстро прошептав при этом, чтобы тот садился верхом на лошадь Дафны и был готов к немедленному бегству. Сначала Ксанф решил, что Евбул вознамерился бросить Дафну в беде. Но в следующий миг Ксанф осознал, что ошибся в своем предположении.

Оказавшись за пределами освещенного факелами круга, Дафна выхватила из-за пояса кинжал и нанесла удар черноволосому в горло. Фоас с хрипением рухнул на колени, выронив топор. Тут же Евбул метнул дротик, сразив наповал одного из илотов с факелом в руке.

Никто из горцев явно не ожидал такого оборота.

Дафна и Евбул были подобны двум рассерженным леопардам. Подняв с земли топор, Дафна бросилась с ним на Петеоса и рассекла ему плечо. Евбул всадил свой кинжал в живот другому факельщику. Затем, размахивая факелом, Евбул разогнал в стороны рычащих собак, которые бросились на него и Дафну.

Поверженный наземь Петеос громко звал на помощь.

Дафна вскинула лук. Ее меткие стрелы поразили еще двоих илотов, в руках у которых были факелы. После этого мелькающие среди хижин и изгородей факелы стали гаснуть один за другим. По доносившимся из мрака возгласам и топоту ног стало ясно, что илоты хотят взять в кольцо непрошеных гостей.

— Уходим! — крикнул Евбул.

Дафна не послушалась и выпустила очередную стрелу, убив одну из рычащих собак.

Евбулу пришлось напомнить Дафне, куда и зачем они едут.

Это подействовало, Дафна бросилась к своей лошади. Однако на ней уже сидел Ксанф, растерянный и трясущийся от страха. Тогда Дафна вскочила на Евбулова коня, велев конюху запрыгнуть сзади и держаться за нее. Ловкий Евбул не заставил себя ждать.

Трое наездников верхом на двух конях поскакали почти наугад сначала через заросли орешника, потом по извилистой тропе вниз по склону холма, огибая редкие сосны. Огромная гора, господствуя над холмами и узкой речной долиной, заслоняла собой полнеба и бледный лик луны, отчего ночная мгла казалась еще более непроглядной.

Выбравшись на дорогу, беглецы перевели коней на шаг, чтобы прийти в себя. Для Ксанфа все пережитое им за последний час стало сильнейшим душевным потрясением. У бедняги тряслись руки. Живописец не мог вымолвить ни слова, он лишь всхлипывал и бормотал что-то невнятное.

Дафна и Евбул какое-то время хранили молчание.

Наконец Дафна негромко промолвила:

— Прости, Евбул. Я виновата перед тобой.

Евбул ничего не ответил, сидя на коне позади Дафны. Он лишь крепко пожал ей руку повыше локтя, тем самым выражая свое восхищение ее неженской смелостью.

* * *

Под Фиреей спартанского войска не оказалось. Со слов фиреатов выходило, что царь Леотихид повел войско по следам аргосцев к Прасиям. Купив еще одного коня, Дафна и ее попутчики после краткого отдыха поскакали вдогонку за спартанским войском.

В Прасиях войска лакедемонян тоже не оказалось.

Местные рыбаки поведали Дафне и ее спутникам, что аргосцы, разорив Прасии, двинулись на Спарту. Царь Леотихид, добравшись до Прасий, сразу понял, в каком угрожающем положении оказалась Спарта. Поэтому Леотихид, не останавливаясь, повел свое войско к горному проходу, желая настичь аргосцев на марше.

— Отсюда, с побережья, через горы ведет всего одна дорога, пригодная для войска, — молвили рыбаки. — По этой дороге добираются до Спарты купеческие караваны.

Дафна приняла решение двигаться к горному проходу.

Ксанф робко заметил ей, мол, царь Леотихид осведомлен о намерениях аргосских полководцев.

— Мы можем считать выполненным то, что нам поручили эфоры, — сказал он, — ведь Леотихид повернул войско к Спарте.

— Я должна вручить послание эфоров в руки Леотихиду, — упрямо проговорила Дафна. — Таков был приказ, и я его выполню.

Евбул поддержал Дафну.

Ксанфу было предложено остаться в Прасиях, но живописец наотрез отказался. Желая заслужить в глазах Дафны хоть какое-то уважение, он был готов и дальше выносить изматывающую скачку верхом, жажду, зной и сильную усталость.