Тёмные времена. Звон вечевого колокола - Илья Куликов

Князь Август из Кракова въехал в Псков. Улицы города были пустыми, и ни скоморохи, ни потешники, ни простые обыватели не вышли его встречать. В церквях молились о скорейшем выздоровлении князя Довмонта, который, несмотря на то что многие из бояр похоронили его, так и не отошёл пока на суд Божий.

Только бояре вышли с подобающим торжеством приветствовать нового князя. Возглавил их Александр Михайлович. Князь Август спешился и подошёл к боярам.

– Ну, добрые мужи Пскова, – приветствовал их князь Август, – волею князя Новгородского прибыл я править вами. Где предатель Довмонтка? Я его судить буду.

– С ратниками в палатах князя, – неуверенно начал боярин Александр Михайлович, – но вы можете не тревожиться, скоро уже помрёт он, его захоронят. А после, когда люд простой позабудет его, настанет время тело его достать из могилы и казнить, только чтобы простолюдины не узнали. Люб он им. Есть ещё одна проблема, князь. Дружина Довмонтки, проклятые изменники и смутьяны, в палаты никого не пускает. Можете пока в моём тереме расположиться.

Князь Август был в замешательстве. Он, конечно, направил своему верному человеку в Пскове указание отравить воду князя Довмонта, так как вино литовец пил только по большим праздникам, но видно, не взял яд удалого мужа. По предположению Августа, Довмонт должен был скончаться в день его прибытия.

– Что ты такое говоришь, боярин, – грозно сказал князь Август, – хочешь сказать, что в палатах князя по-прежнему Довмонт? Собирай псковичей, выбьем этого мерзавца и его людей оттуда. Сколько у него там ратников?

– Нельзя, князь, не пойдут псковичи за нами. Коли двинемся туда, то весь город супротив нас выступит. Но ты не волнуйся, скоро уже помрёт Довмонт!

Август из Кракова понимал, что, если князь Довмонт в ближайшие часы не преставится, как бы ему самому не пришлось отбиваться. Между тем к боярам и новому, пока ещё не принёсшему клятву Пскову, князю подскакал всадник, быстро спешился и, поклонившись, начал:

– Бояре, простой народ собрался у палат князя, людей там видано не видано, и говорят, что не пустят никого туда. Сказывают, сам игумен Исидор, тот, что на стенах людей благословлял, когда ливонцы город штурмовали, обратился к людям и попросил всех молиться за выздоровление князя. Весь город молится возле палат!

Один из бояр потихоньку стал отделяться от толпы именитых мужей и, отойдя шагов на пять, развернулся и пошёл, словно никогда и не встречал князя Августа.

– Егор Петрович, – обратился к нему боярин Александр Михайлович, – а куда это ты направился?

Боярин, который покинул приветствующих нового князя, ничего не сказал, а лишь неопределённо махнул рукой.

Август из Кракова сразу понял, что дело непросто обстоит, и решил изменить позицию. Август не был трусом и прекрасно понимал, как думает толпа. Если так пойдёт и дальше, то не то что передать Псков Ордену, но и взойти на княжение ему не судьба.

– Ратники, едем к палатам князя, – скомандовал Август, – мечи не обнажать!

Когда Август подъехал к простому народу, то увидел, что многие пришедшие на молитву псковичи взяли с собой топоры и мечи, а у некоторых надеты кольчуги. Действовать силой было нельзя.

– Псковичи, – закричал Август простым людям, – я пришёл не с войной, а прибыл по воле князя новгородского и великого князя владимирского Ярослава Ярославовича. Бояре и смутьяны лгут вам, что я хочу князю Довмонту навредить, чтобы ввести вас в незнание и навлечь гнев Новгорода, так как мыслят они только о своём благе, видя в войне способ укрепления власти и наживы. В Новгороде давно знают о тяжёлой болезни всеми нами любимого Довмонта Миндовговича, князя Пскова, и, понимая, что близится его конец, прислали меня, чтобы я стал наместником, пока вы, псковичи, не выберете себе нового князя.

Народ слушал Августа молча. Когда хитрый поляк закончил, кто-то стал возмущаться коварством бояр, а кто-то призывал не верить Августу. Чтобы развеять все оставшиеся сомнения, Август продолжил:

– Я не имею права жить в палатах князя и поэтому пока расположусь в тереме одного из бояр, а сейчас вместе с вами буду молить Бога о скорейшем выздоровлении князя!

Сказав это, Август спешился. Что ж, то, что Довмонт борется с ядом, только даёт время познакомиться с Псковом. Может, так будет даже лучше. Довмонт всё равно не жилец.