Тёмные времена. Звон вечевого колокола - Илья Куликов

Князь Довмонт прибыл в Псков вместе с конной ратью и сразу направился к посаднику. Павша Ананьевич вышел встречать удатого псковского князя на крыльцо своего терема.

– Приветствую тебя, князь Довмонт Псковский! Рад, что псковичи верны своему слову и пришли на помощь Новгороду.

– Я сразу приехал, как и положено. Со мной восемь сотен всадников. Пехота прибудет через несколько дней.

– Заходи, князь, в тепло, я совет бояр соберу. Будем решать, как нам с ратью великого князя быть, ведь сил у нас теперь достаточно, а вот хлеба не так много.

В этот раз на зов посадника бояре собрались очень быстро. Именитые люди Новгорода внимательно смотрели на князя Довмонта. Некоторые видели его на поле под Раковором, некоторые только слышали о нём.

– Именитые люди Новгорода и князь Пскова, великий князь Ярослав Ярославович отвёл свою рать к Русе и ждёт, когда у нас выйдут припасы, чтобы простой народ, изнемогая от лишений, сам к нему потянулся. В этом случае всех нас ждёт участь едва ли завидная. Великий князь не простит нам, что мы его изгнали, а что самое ужасное, вернёт обратно Юрку Паскуду.

– Да, этого труса в Новгороде и духу быть не должно, – поддержал посадника князь Довмонт. – Под Новгородом целая рать ливонцев со всем награбленным в земли свои воротилась, а он ещё и радовался. А что, если нам самим на князя пойти? Я, пока ехал сюда, подумал, что едва ли рать их едина.

Павша Ананьевич, конечно, понимал, что Довмонт куда лучше разбирается в ратном деле, но усиливать литовского изгнанника он не собирался.

– Нет, князь, вести рать новгородскую – моя доля. Меня вече выбрало, я и ответ держать буду, но советы твои для меня ценны. Так ты считаешь, что настало время самим пойти к Русе?

– А если останемся, то вскоре голод заставит нас склонить головы перед великим князем. Это, хотим мы этого или нет, но произойдёт, если мы на поле брани не докажем своей славы.

Тебе, Довмонт, просто такие решения принимать, подумал посадник, и речи подобные говорить просто, так как ты, хоть и верность свою Пскову доказал, русским от этого не стал. Тебе не надо сокрушаться о том, что польются реки крови православной.

– На поле боя много православных людей головы свои сложат, – с горечью в голосе сказал Павша Ананьевич, – но лучше уж пусть в бою они умрут, нежели голодной смертью на радость Юрке Паскуде. Поведём свою рать на великого князя! Зовите его боярина, ответ ему дадим.

Спустя несколько часов привели боярина Андрея Вратиславовича, который все эти несколько дней, что ждали новгородцы князя Довмонта, провёл в одной из комнаток терема посадника.

– Передай своему великому князю слова Новгорода. Князь, – начал свою речь посадник, – ты объявил себя врагом Святой Софии! Оставь нас в покое, или умрём за своё отечество! Не имеем князя, но с нами Бог, Правда и Святая София, а тебя не хотим!

– Понял ответ ваш, бояре. Одно скажу, что кровь русская польётся, коли не договоримся мы. На радость поганым наша свара междоусобная.

– Поганых на Русь великий князь сам привести хотел и натравить на простой люд, как травят псов на зверей диких! Нет правды у Ярослава, а только желание править самовластно, а не как в грамоте с ним мы договаривались! Он и наместник его сами нарушили все наши договорённости! – важно, выделяя каждой слово, произнёс Павша Ананьевич. – Иди, боярин, к своему князю и передай наши слова!

– Прощайте, новгородцы, – с нескрываемой грустью сказал Андрей Вратиславович, – коли кого на поле брани встречу, не взыщите, но помните, что болит моё сердце о Русской земле!

– Наше сердце тоже кровью обливается от мысли о междоусобице, боярин, но, видно, такова воля Господа!