Метресса фаворита. Плеть государева - Юлия Андреева

Через три дня все арестованные крестьяне были доставлены в Новгород, и Псковитинов приступил к допросам. Немного смущало отсутствие Корытникова, но да тот вполне мог заехать к отцу в Ям-Чудово, помимо родственных дел старый следователь, по словам сына, обладал материалами относительно личности Михаила Шумского. Не уточнив планов Петра Петровича, теперь Псковитинов мог только удивляться сам себе, выдумывая то один, то другой предлог, из-за которого Корытников до сих пор не добрался до Новгорода. Понятия не имея, поедет ли приятель к отцу или завернёт в своё имение, где оставил дочь и где после увольнения планировал жить, Псковитинов написал письмо старому следователю — Петру Агафоновичу Корытникову, прося того прислать все документы по делам, связанным с Минкиной, Шумским или Грузино, копии которых он имел на руках.

Первой на допрос была вызвана Дарья Константинова. На заседание суда её доставили за полчаса до начала, и теперь арестованная дожидалась в специальном помещении. Вместе с ней на суд прибыл смотритель новгородского острога Михаил Камаринов^[70], который по мере возможности старался сопровождать узников на допросы, желая вникать во все судебные перипетии, дабы быть в курсе происходящего.

В виду того, что дело об убийстве Шумской с самого начала находилось на личном контроле губернатора, на всех допросах должна была присутствовать целая следственная комиссия. Псковитинов жал руки знакомым заседателям, знакомился с новыми, только что приглашёнными. Заметив среди прочих друга детства — Ивана Петровича Мусина-Пушкина^[71], Псковитинов бросился к нему навстречу, друзья расцеловались.

— Ты вот что, после допроса, может, заедем к купцу Алексееву? Посидим, как в старые добрые времена? Вспомним друзей-товарищей, — предложил Мусин-Пушкин.

— Обязательно, но не сегодня. Впрочем, если я правильно всё понял, это поганое дело нипочём и в неделю не уложится. — Он поклонился спешащему на своё место секретарю новгородского земского суда Линькову. Обременённый большим семейством, Александр Валентинович всегда и везде опаздывал, впрочем, на это заседание он умудрился явиться в срок.

— Не уложимся? — озадаченно кивнул Иван Петрович, машинально отвечая на приветствия вновь прибывших и пожимая протянутые ему руки. — А говорят, что убийца уже известен, что покаялся?

— Покаялся, собственно, сам исполнитель, теперь же необходимо определить степень виновности остальных арестованных. Но боюсь, не самое это простое дело, Иван Петрович. Сейчас начнём народ вызывать, так, рубь за сто, они нам ещё подозреваемых накидают, причём из тех, кто в Грузино остался, пока запрос вышлем, пока дождёмся, так что до первого снега всех не опросим.

Понимая, что все уже в сборе и ждут только его одного, Иван Петрович торопливо занял своё место, и Псковитинов велел секретарю отрапортовать о явке состава судейской комиссии, после чего попросил конвой привести ожидающую допроса Дарью Константинову. Толстая, с красным от жары лицом, с трепещущим в руках потрёпанным веером, Дарья Константинова вошла в зал.

— Представьтесь, — не глядя на арестованную, попросил Псковитинов.

— Дарья Константинова. Крестьянского сословья, православного вероисповеданья, замужем, родилась и проживаю в селе Грузино, — привычно затараторила женщина, утирая платком лицо.