Ртуть - Принцесса Кентская

Дворянство дает ему также право на личный герб, и Жак решает посоветоваться с семьей.

– Марсэ, дорогая моя, за тобой первое слово: какую эмблему нам взять? Может быть, судно, символизирующее внешнюю торговлю?

– Жак, ты ведь заработал свой начальный капитал на ввозе пряностей…

– Жан, ты мой старший сын, твой голос второй – что скажешь?

– Папа, у нас ведь нет фамильного животного, так? Думаю, нам следует обыграть нашу фамилию Кер и сделать эмблемой сердце.

После долгого обсуждения Жак спрашивает:

– А как вы отнесетесь к ракушкам? – Перехватив озадаченные взгляды домочадцев, Жак уточняет: – К морским гребешкам?^[1]

В ответ все прыскают со смеха:

– Почему бы нет?

– Но ты ведь совсем не занимаешься рыболовством, – хихикает один из сыновей.

– Верно! Что ж, я согласен на компромисс: сочетание сердца как эмблемы нашего семейного имени и раковины как моего собственного имени. Не слишком величаво и более чем уместно, разве нет?

Ни у кого из домочадцев нет ни малейшего желания подпортить столь замечательный день своими возражениями – все дружно кивают головами в знак согласия.

– А теперь девиз. Я уже подобрал его: это то, во что я действительно верю – «Отважному сердцу нет преград».

Это предложение Жака все домочадцы встречают на ура. Девиз утвержден – по крайней мере, внутри семьи.

Жак понимает преимущества, которые обеспечит его делу дворянство. И вместе с тем видит, как оно радует его дорогую Марсэ. И это делает его счастливым. Марсэ – хорошая жена своему мужу и любящая, но справедливая мать их детям: разумная, порядочная, трудолюбивая и заботливая. Почему бы ей не радоваться дворянскому титулу? «Это ли не счастье – иметь такую вторую половинку?» – довольно вздыхает Жак.

* * *

В один из дней Пьер де Бризе говорит Жаку:

– Старая королева-мать Сицилии, наша досточтимая покровительница, сказала мне как-то, что о вас следует позаботиться, поскольку такие люди, как вы, должны заседать в королевском совете.

Такая забота приятно удивляет нашего героя, но еще больше Жак удивляется, когда верный своему слову Пьер действительно выдвигает его кандидатуру в совет и она утверждается! Новое положение обеспечивает Керу прямой доступ к монарху. При этом Пьер не выдвигает в совет дофина (что, конечно же, не ускользает от внимания Жака).

В последующие шесть лет король активно пользует дипломатическое мастерство Жака Кера, направляя его своим представителем в разные части страны. Фактически Жак выступает в роли королевского «посла по особым поручениям». А как представитель дворянства он участвует в королевском совете и докладывает о ситуации с налогами и пошлинами в своем регионе. Многолетнее скрупулезное изучение правовых вопросов своей деятельности и умение правильно составлять и грамотно формулировать контракты также пошли Жаку на пользу, обернувшись еще одним назначением – на должность судьи и законоведа. Благодаря этому назначению Жак Кер становится для короля и вовсе незаменимым человеком: он успешно разрешает различные споры как внутри страны, так и за ее пределами. Действуя по своему обыкновению неторопливо, взвешенно и благоразумно, изучив аналогичные прецеденты из прошлого и проштудировав массу справочников, Жак умудряется даже уладить их споры с генуэзцами – на пользу королю и их совместному делу. Купец – не такой образованный человек, как его брат Николя, ходивший в приходскую школу. Жак не знает латыни, и его обучение закончилось в четырнадцать лет. Но благодаря природному уму и интуиции Жак сумел накопить обширные знания и опыт во время своих путешествий и контактов в самых разных частях известного мира.

* * *

Вооруженные парусные суда Жака Кера, на веслах каждого из которых сидят по шестьдесят, а то и больше гребцов, перевозят под флагами Франции заказы короля и его собственные товары. Многие торговые операции купца и его коронованного компаньона одинаковы, поэтому разделить их интересы бывает подчас довольно трудно. Но коль скоро оба получают с них прибыль, то и поводов для разногласий между ними не возникает.

Однако нередко возникают моменты, когда антихристианские настроения мусульман делают торговлю на Ближнем Востоке почти невозможной. Жак уговаривает Карла VII направить к султану Египта посольство, и король дает на это свое согласие. Делегацию возглавляет Жан де Вилляж, верный помощник Жака во всех его предприятиях и капитан его нового судна «Мадлен». Купец останавливает свой выбор на Жане осознанно: тот обладает солидной внешностью, здравомыслием и невозмутимым спокойствием, но при этом очень быстро соображает и от природы наделен обаятельной манерой внушения – тем редким даром убедительного красноречия, которым славится и сам Жак. Жан де Вилляж уже стал адмиралом флотилии своего дяди и отвечает за всю торговлю Жака в Леванте. Всецело доверяя этому молодому человеку, Кер считает его своим младшим «я».

Жан де Вилляж действует строго сообразно полученным инструкциям. При встрече он передает султану послания от короля Франции и тщательно отобранные подарки, и в результате их переговоров правитель Египта жалует особые привилегии французским торговым судам и обещает им теплый прием во всех египетских портах. Лучшего и желать было нельзя: отныне никакого притеснения французских судов или моряков; никакого пиратства в египетских водах. А главное – свободный от конкуренции доступ на рынки египетского султана, пожелавшего также, чтобы Франция открыла свои консульства во всех главных городах его страны.

Заручившись такой солидной гарантией ненападения и даже поддержки французским торговцам, Жак Кер начинает посылать египтянам французские товары. К немалому изумлению купца, египтяне проявляют повышенную заинтересованность в поставках европейских костюмов и платьев, париков и украшений. При том настаивают, чтобы все эти вещи изготавливались во Франции специально для них, египтян! Естественно, это играет на руку французским мануфактурщикам. Привозит Жак в Египет и разные меха: каракуль, овчину, олений, козий, беличий, кроличий мех (особенно ценятся у египтян шкурки белых кроликов). Спрос египтян на меха понятен Жаку: ему отлично известно, что ночью в пустыне бывает холодно. Охотно покупают египтяне также кожу – причем не только дубленую бычью, овечью и козью. В Каире у Жака имеются несколько заказчиков на деликатно выделанную дельфинью, китовую или тунцовую кожу. А главным экспортным товаром является соль. И это совсем не удивительно, учитывая ее изобилие во Франции и жизненную потребность в этом продукте в жарких странах.

Памятуя о холодных ночах в пустынях, Жак завозит также в Египет шерстяные ткани самых восхитительных расцветок из Пуату, Нормандии, Бургундии, Берри, Пикардии и Фландрии, Руана и других городов. Лилль и Бурж специализируются на крашении шерсти в черные тона. Плотные шерстяные ткани идут на одеяла или покрывала; шерсть средней толщины годится для пошива костюмов, а тонкую шерсть очень ценят племенные шейхи, так как она хорошо защищает их от палящего жара днем и согревает ночью, когда солнце заходит и пустыня остывает. Одной из самых дорогих тканей, которыми Жак торгует на экспорт, является высоко ценимый, роскошный камлот, смесь кашемира и мохера.