Ушкуйник. Бить врага в его логове! - Юрий Корчевский

– Так ты его людей перехватил, значит?

– Я об этом и толкую.

– Ну, пострел, везде поспел – молодец! Люди-то надежные? Кормчего самолично знаешь?

– Не знал бы – не привел. Да вон они, хозяин, на улице стоят.

– Заводи.

Переговорил Мишаня с корабельщиками. Про жалованье рассказал, про ходки за товаром. К людям присмотрелся. Когда постоянно с людьми общаешься, начинаешь с одного взгляда понимать – что за человек перед тобой. Вот и сейчас с ходу отсеял одного: глаза бесцветные, бегают, прямого взгляда избегает. Вот Мишаня ему сразу и сказал, что не нужно ему столько корабельщиков, и он, увы, – лишний.

Незадачливый корабельщик, пожав плечами и ухмыльнувшись, удалился.

Новый кормчий, Ванька-хромой, получивший приставку к имени из-за перелома ноги, кашлянул, обращая на себя внимание.

– Это ты правильно порешил, Михаил, что энтого отшил. Зря его Замойников в команду нашу взял. Мутный он какой-то, не верила ему команда. Вроде ничего ни у кого и не украл, вроде исполнительный, а веры ему нет, сумлеваюсь я в нем – а ну как подведет, коль туго придется.

Стало быть, не промахнулся Михаил, отклонив скользкого матроса, вот и у кормчего тот не вызывал доверия. Учитывая предстоящий набег на Сарай, надо быть осторожным при подборе людей.

– Вот вам по полушке авансом, пару дней отдохните. Вон после вынужденного купания в реке еще одежда не обсохла. А потом Павел скажет, где суда ваши.

Вновь нанятые на суда люди ушли.

– Павел, разделишь команду по судам, часть на ушкуй определи, что в затоне стоит, часть – на лодью. Пусть освоятся, посудины изучают. А там и время выхода в плавание подойдет. Но из затона не выходить. Нечего попусту глаза мозолить.

Сам же Михаил к Косте отправился.

Холоп впустил его в дом, а дальше из сеней вышел воин – дорогу преградил.

– Подожди.

Через какое-то время Костя вышел.

– Прости, Михаил, что ждать заставил.

И увел его в маленькую боковую комнату. Явно не хотел, чтобы Михаил видел, кто в горнице.

– Начинай выдвигать свои суда, с расчетом, чтобы оказаться у Немды к Яблочному Спасу.

Прикинул Михаил: Яблочный Спас, или Преображение Господне – это аккурат шестое августа. Сегодня – двадцать девятое июля. Седмица времени есть.

– А люди, гребцы как же?

– Ты будь вовремя на реке у Немды. Все остальное – там.

– Все?

– Запасы продовольствия захвати только на своих людей. Если оружие какое найдется – бери. Уж проверок на сей раз не будет, обещаю. Прости, времени нет.

Михаил и Костя пожали руки и разошлись.

Назавтра Михаил через Павла объявил общий сбор на пристани. Команды всех трех судов, пусть и неполные, посадил в свой ушкуй.

Направились по Вятке к Моломе, в затон. Здесь Павел распределил людей по судам.

– Все готовы к выходу? Идем вместе, не отставать.

Вышли из затона в Молому, потом – в Вятку.

– Куда идем-то, Михаил? – поинтересовался – Павел.

– Пока в Немду.

– Да это же всего лишь деревушка! Какие там товары могут быть?

– Не торговать идем, Павел. Тут другая цель – поважней. Попробуй догадаться с трех раз.

Павел думал недолго, наклонился к уху Михаила.

– Неуж в Сарай?

– Угадал, только молчи пока.

В Немде они были через два дня. Веревками закрепили суда за деревья. С каждым часом к Немде – небольшой деревушке на берегу Вятки, прибывали лодьи, ушкуи, даже два струга. И в каждой посудине – воины. Вскоре на берегу гудел воинский стан.

– Это чего же деется? – забеспокоился гребец из вновь прибывших, вроде как Спиридон. Мишаня даже толком не помнил имена новых корабель-щиков.

А суда с воинами все прибывали и прибывали.

Через два дня Мишаня пересчитал все суда – более девяти десятков вышло. Они покачивались на воде у берега, расположившись плотно, в два-три ряда.

Наконец вдали показалось облако пыли, а уж затем стала видна быстро приближающаяся конница.

«Да эта Немда – настоящий сборный пункт!» – не переставал удивляться Мишаня.

Во главе двух сотен конных ратников прибыл и сам Костя. Выглядел он внушительно – в шлеме-шишаке, в кольчуге, саблей опоясан. Настоящий воевода! После короткого совещания с начальными людьми он распределил ратников по судам. На каждом ушкуе или лодье добавилось по четыре воина, они же – гребцы.

Ударил барабан, взвыли походные трубы. Суда снялись со швартовов и двинулись вниз по течению, буквально заполонив всю ширь реки. По левому берегу, следуя за судами, черной тучей шла грозная конница.