Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

– Нет. Нет, спасибо, тайбань. – Сказано это было одновременно вежливо и твердо, что Данросс сразу отметил. – Пожалуйста, не могли бы мы это сделать на следующей неделе? Скажем, в пятницу? Торопиться некуда.

– В пятницу меня не будет в Гонконге.

– Да, сэр. Вы будете в Японии. Мы не могли бы сделать это там? В любое время, когда вам будет удобно. Сходить к пробирщику?

– Похоже, вы много чего знаете, мистер Чой, – прищурился Данросс.

– Здесь не составляет труда выяснить все, что угодно, сэр. Япония больше устроит нас обоих. Меньше шансов что-то сделать не так, и в Японии мы будем на равных.

– Вы хотите сказать, что здесь мы не на равных?

– Нет, я не хочу этого сказать, тайбань. Но, как вы справедливо заметили, здесь Китай, а в Китае происходит всякое. У Четырехпалого и его людей тоже хорошие связи. Половинку монеты передают лишь раз – один на один, – так нам и нужно поступить. По моему разумению.

Пол Чой обливался потом, благодаря Бога за то, что «услуга» должна предоставляться втайне. С того времени как Седьмой Сын привез тело Четырехпалого, он боролся за влияние в семье. В конце концов он добился именно того, что хотел, весьма особого положения – говоря языком мафии, положения консильере, главного советника Златозубого У, старшего сына, который стал номинальным главой Рожденных в Море У. «Мы и есть мафиози, – думал Пол Чой, и внутри опять поднимался страх. – Китайские мафиози. Разве на мне нет крови? Я был на борту, и там был опиум. Что известно Златозубому из того, чего не знаю я?»

– Ты можешь безоговорочно доверять мне, Златозубый, – сказал он брату, борясь за свое будущее.

– Боюсь, что выбора у меня нет. Я попал в воды, которых нет на картах. Мне потребуется любая помощь, какую я только смогу получить. Твои знания очень пригодятся, – произнес Златозубый на своем британском английском, четко выговаривая слова и не растягивая их, когда они достигли финальной стадии переговоров.

– Я считаю, мы сможем работать вместе.

– Будем откровенны, Брат. У нас обоих университетское образование, а у остальных его нет. Мы нужны друг другу, и клан Рожденных в Море У необходимо модернизировать. Я этого сделать не смогу. Мне нужна серьезная помощь: я потерял много лет, управляя отцовскими Лодками для Удовольствий, и теперь не очень-то гожусь для того, чтобы командовать. Сколько раз я просил отца, но… Ну, ты его знаешь. Боже милостивый, я должен был спрашивать у него разрешения даже на то, чтобы изменить часовую ставку девицы. Этими своими четырьмя пальцами он держал каждое судно, каждую операцию на всех судах.

– Да, но теперь, если его капитаны поддержат перемены, через год у тебя будет лучшая китайская компания во всей Азии.

– Это как раз то, что мне надо. Именно это.

– А как насчет опиума?

– Рожденные в Море У всегда возили этот груз.

– А винтовки?

– Какие винтовки?

– Я слышал, что Четырехпалый собирался заняться переправкой оружия.

– О винтовках я ничего не знаю.

– Давай бросим эту аферу с опиумом и героином. Давай держаться подальше от наркотиков. Правда ли то, что он собирался объединиться с Контрабандистом Юанем и Белым Порошком Ли?

– Это лишь слухи. Я подумаю над твоими предложениями. Но вот что я тебе скажу: теперь я капитан всех флотов и глава Рожденных в Море У. Окончательное решение за мной. Мы будем с тобой советоваться. Ты будешь консильере со всем, что за этим стоит, но если я принимаю решение, оно окончательное. К примеру, я слышал об одном удачном ходе на фондовом рынке, который ты провел без его разрешения. Сделано все было блестяще, да, но больше такого не должно быть. Ты будешь советоваться со мной, я должен знать об всем заранее.

– Согласен. Но с сегодняшнего дня у меня свой бизнес. У Горнта я больше не работаю. Далее, любые тайные сделки, которые я начал с Четырехпалым, будут продолжены мной.

– А что это за сделки?

– В пятницу он выделил мне два миллиона для игры на рынке. Моя доля прибыли по этой сделке составляла семнадцать с половиной процентов. Я хочу забрать всю прибыль.

– Пятьдесят процентов.

– Девяносто. На сегодняшний день в Гонконге меня не держит ничто. Если я продам имеющиеся у меня акции – кстати, что это за акции, знаю только я, – мое состояние, даже при пятидесяти процентах, составит три миллиона американских долларов.

Они поторговались и сошлись на семидесяти процентах с тем условием, что тридцать процентов Златозубого переводятся на именной счет в один из швейцарских банков.

– Я понимаю, что рынок будет идти вверх еще дня два, а потом я займусь другими делами. Это мое решение, о’кей?

– Да. Имя Прибыльный больше подходит тебе, чем Пол, Младший Брат. Мне хотелось бы и дальше называть тебя так. Что еще у тебя было с Четырехпалым?

– Было еще одно, последнее дело. Он заставил меня поклясться, что я сохраню его в тайне, навсегда. И заставил поклясться на крови. Я должен почтить его пожелание.

Златозубому пришлось согласиться, и теперь, ожидая ответа тайбаня насчет Японии, молодой человек был исполнен уверенности. «Я богат. Если нужно, к моим услугам вся власть Златозубого, и у меня американский паспорт, и я лечу на Гавайи. В Японии есть шанс перехитрить Данросса – нет, не перехитрить, он слишком умен для этого, но, может быть, там я найду надежного эксперта, который вынесет беспристрастное суждение, доказав раз и навсегда, что моя половинка монеты настоящая».

– Вас устроит вариант с Японией, тайбань? – повторил он.

– Я слышал, вы сорвали куш на рынке?

Молодой человек расплылся в улыбке, не подозревая, что за этим последует.

– Да, сэр. Приподнялся примерно на пять с половиной миллионов американских долларов.

Данросс присвистнул:

– Неплохо для двухнедельной работы, Прибыльный Чой. При налоге пятнадцать процентов, – невинно добавил он.

Юноша вздрогнул, поняв, что оказался в ловушке.

– Черт, я же американский гражданин, значит, должен соблюдать налоговое законодательство Штатов. – Он помолчал. – У меня есть парочка соображений, которые… Скажем так, тайбань, мы могли бы заключить сделку, которая устроила бы нас обоих.

Данросс заметил, что Пол Чой приуныл и насторожился.

– Мой старик доверял вам, – начал юноша. – Вы с ним были Старые Друзья. Может, я мог бы унаследовать этот статус и оказаться однажды достойным его?

– Верните монету без каких-либо условий, и вы получите от меня самые разные услуги.

– Сначала то, что в первую очередь, тайбань. Сначала нужно выяснить, настоящая ли моя монета. В Японии, о’кей?

– Нет. Или здесь, или нигде! – отрезал Данросс, решив рискнуть.