Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

– Да? О, привет, Роджер.

Рассказав Синдерсу, где он и что случилось, Кросс добавил:

– Суслев был с Клинкером. Мои люди знают, что он не выходил, значит, русский под обломками. Должно быть, они там оба. Никаких шансов, что им удалось остаться в живых.

– Черт! – Долгая пауза. – Сейчас подъеду.

Кросс снова вышел на улицу и начал организовывать эвакуацию жильцов Синклер-тауэрс и спасательные работы. При обрушении трех этажей на углу погибло три семьи. К тому времени, когда прибыли полицейские и пожарные, список погибших насчитывал семь человек, в том числе двоих детей, и еще четверо были при смерти. После появления губернатора с Синдерсом они снова сходили к открытой части туннеля, чтобы проверить, возможно ли туда пробраться.

– Отсюда, сэр Джеффри, проникнуть туда невозможно. Весь водопроводный туннель обвалился, я бы сказал, напрочь, сэр. – Кросс нацепил на лицо подходящую к случаю мрачную маску, но внутри был несказанно доволен вмешательством Провидения, разрешившего его проблемы.

Синдерс был очень расстроен.

– Какая жалость! Да, вот уж не повезло так не повезло. Мы потеряли ценного агента.

– Вы действительно считаете, что он сказал бы вам, кто этот дьявол «Артур»? – спросил сэр Джеффри.

– О да. – Тон Синдерса был очень уверенным. – Вы так не считаете, Роджер?

– Да, считаю. – Кросс с трудом сдерживал улыбку. – Да, я в этом просто уверен.

– Нас еще ждут ужасные последствия на дипломатическом уровне, когда он не вернется на «Иванов», – вздохнул сэр Джеффри.

– Мы тут ни при чем, сэр, – пожал плечами Синдерс. – Это стихийное бедствие.

– Согласен, но вы же знаете, как Советы ненавидят иностранцев. Могу поспорить на что угодно, они посчитают, что мы его арестовали и подвергаем допросам. Лучше бы нам найти его, живого или мертвого, и поскорее.

– Да, сэр. – Синдерс поднял воротник, укрываясь от дождя. – Как быть с отходом «Иванова»?

– А что вы предлагаете?

– Роджер?

– Я предлагаю сейчас же позвонить им, сэр, растолковать Борадинову, что произошло, и сказать, что, если они хотят принять участие в поисках, мы можем отложить отход. Я пошлю машину за ним и за тем, кого он захочет взять с собой.

– Хорошо. Я какое-то время буду на Коутуолл.

Они проводили сэра Джеффри взглядами, а потом прошли под защиту здания. Синдерс не отрываясь смотрел на организованную неразбериху.

– Никаких шансов, что он может быть жив, да?

– Никаких.

К ним подбежал измотанный полицейский:

– Вот последний список, сэр, погибших и спасенных. – Молодой человек передал Кроссу бумагу и быстро добавил: – Скоро по радио Гонконга будет выступать Венера Пань, сэр. Она там, на Коутуолл.

– Хорошо, благодарю вас. – Кросс быстро пробежал глазами список. – Боже!

– Нашли Суслева?

– Нет. Просто погибло много старых знакомых. – Он передал Синдерсу список. – Я займусь Борадиновым, а потом вернусь туда, где был Клинкер.

Синдерс кивнул и пробежал глазами бумагу. Двадцать восемь спасено, семнадцать человек погибли, имена ничего ему не говорили. Среди погибших значился Джейсон Пламм…

На пристани в Коулуне, где стоял «Иванов», вверх и вниз по трапам устало тащились кули. Шла погрузка поступивших в последнюю минуту материалов и оборудования. Из-за чрезвычайного положения наблюдение сократили до минимума, и теперь у каждого трапа стояло лишь по двое полицейских. Суслев – его было не узнать под огромной шляпой, – в куртке и штанах, как у кули, босиком, как и остальные, прошел мимо копов незамеченным и поднялся на палубу. Увидевший начальника Борадинов торопливо провел его в капитанскую каюту. Как только дверь закрылась, он выпалил:

– Kristos, товарищ капитан, я чуть не записал вас в без вести пропавшие. Мы должны ухо…

– Помолчи и слушай. – Суслев никак не мог отдышаться, он еще не отошел от пережитого потрясения. Взяв бутылку водки, он выпил большой глоток, немного поперхнувшись. – Радиооборудование починили?

– Да, все, кроме сверхсекретного шифровального устройства.

– Хорошо. – Дрожащим голосом он рассказал, что произошло. – Не знаю, как я выбрался. Очухался, когда уже наполовину спустился с холма. Нашел такси и добрался сюда. – Он сделал еще глоток: алкоголь пошел ему на пользу, до него стало доходить, что он не только чудесным образом избежал смерти, но и оставил в дураках Синдерса. И тут его осенило. – Слушай сюда, для всех остальных я там, у Роуз-Корт! Я мертв или пропал без вести, предположительно мертв.

Борадинов вытаращил на него глаза:

– Но това…

– Свяжись с Главным управлением полиции и скажи, что я не вернулся, попроси задержать отход. Если не разрешат, мы уйдем. Согласятся – задержимся, постоим день для виду, а потом с сожалением уйдем. Понятно?

– Да, товарищ капитан, но зачем это?

– Об этом потом. А пока позаботься, чтобы все остальные на борту считали, что меня нет. Понятно?

– Да.

– Никто не должен входить в эту каюту, пока мы не выйдем в международные воды и не будем в безопасности. Девица на борту?

– Да, в другой каюте, как вы приказали.

– Хорошо. – Суслев задумался. «Можно доставить ее обратно на берег, раз уж я „пропал без вести“. Или действовать, как задумано». – Будем действовать, как задумано. Это безопаснее. Когда полиция доложит, что я пропал, – за мной, как всегда, следили агенты Эс-ай, и они будут уверены, что я у Клинкера, – скажи девице, что отход задерживается и что она должна оставаться в каюте, «пока я не прибуду». Можешь идти.

Суслев закрыл дверь на замок, испытывая огромное облегчение, и включил радио. «Теперь можно исчезнуть. Мертвого Синдерсу выдавать не резон. Будет несложно убедить Центр, чтобы мои обязанности в Азии возложили на другого человека, а мне – под другим именем – дали другое назначение. Можно сказать, что ввиду многочисленных утечек информации в Европе, о которых идет речь в бумагах АМГ, Кросс и Пламм – если они остались в живых – должны работать с кем-то другим, – думал он. – Лучше бы погибли оба. Нет, только не Роджер. Роджер слишком ценен».

Исполненный довольства и уверенности, каких не испытывал уже много лет, он прошел в ванную, отыскал бритву и помазок, подпевая «Битлз». «Может, попросить, чтобы меня назначили в Канаду? Ведь Канада – одна из самых значимых для нас стран, сравнимая по важности с Мексикой».

Расплывшись в улыбке, Суслев взглянул на себя в зеркало. Новые места, новые достижения, новое имя, новое, более высокое звание, а ведь всего несколько часов назад его ждали одни неприятности. «Может, возьму с собой в Оттаву Вертинскую».

Он начал бриться. Когда Борадинов вернулся с известием, что полиция разрешила отложить отход судна, он с трудом узнал Суслева, у которого уже не было ни усов, ни бороды.