Шантарам - 2. Тень горы - Грегори Дэвид Робертс

Я отвез ее в «Амритсар», в ее бедуинский шатер. Она позволила мне раздеть ее и уложить в постель – одно из самых больших наслаждений для влюбленного. Она проспала восход солнца, весь белый день и весь фиолетовый вечер и проснулась после того, как взошла луна.

Она потянулась, увидела меня и стала озираться:

– Я надолго отключилась?

– На сутки. Сейчас почти полночь. Завтра ты пропустила.

Она резко села на постели и встряхнула волосами, придав идеальную форму своей прическе.

– Ты говоришь, полночь?

– Ага.

– И ты наблюдал за мной, пока я спала?

– Мне некогда было. Я сочинил очень красноречивое заявление в полицию, подписал его за тебя и отвез копам. Им оно понравилось. Так что тебе не нужно ездить к ним.

– Вот это да.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – сказала она, вылезая из постели. – Писать хочу.

Она приняла душ и вышла в белом шелковом халате. Я думал, что надо бы дать ей выговориться – о смерти Ранджита и о том, что она чувствовала рядом с мертвым Ранджитом. В это время в дверь постучали.

– Это условный стук Навина, – сказала Карла. – Хочешь, чтобы он вошел?

– Он стучится к тебе условным стуком?

Я открыл дверь и впустил молодого детектива в шатер.

– В чем дело, малыш? – спросил я.

– Прими мои соболезнования по поводу Ранджита, Карла, – сказал он.

– Кто-нибудь должен был его убить, – ответила она, раскуривая небольшой косяк. – Я рада, что мне не пришлось самой. Ничего страшного, Навин. Я переспала это, и теперь все о’кей.

– Это хорошо, – сказал он. – Я рад, что ты в форме.

Он посмотрел на меня, потом на Карлу, потом снова на меня.

– В чем дело? – спросил я.

– Прошу прощения. Просто никак не привыкнуть, что вы теперь все время вместе.

– Угу.

– Знаете, тут в отеле устроили тотализатор насчет того, как долго Олег проживет в твоих комнатах, – сказал Навин радостно. – Он подцепил трех…

– Есть еще новости, Навин? – спросил я, натягивая джинсы.

– О да. Деннис сегодня ночью выходит из транса. Будет присутствовать целая толпа. Я подумал, Карла, что, может быть… тебе захочется подышать свежим воздухом…

Карла, похоже, заинтересовалась пробуждением Денниса от двухлетнего сна, но я не был уверен, готова ли она к этому развлечению, да и я тоже. Я почти не спал ночью, оберегая Карлу, днем ездил к копам и платил им, чтобы они оставили ее в покое. И все время меня мучил вопрос о Ранджите и Лизе, ответить на который мог только Ранджит, ныне мертвый.

– Ты как, хочешь выйти или, может, предпочитаешь остаться дома? – спросил я Карлу.

– И пропустить воскресение? Через пять минут буду готова.

– О’кей, и я с вами, – сказал я, надевая рубашку. – Не каждый день приходится наблюдать, как кто-то восстает из мертвых.

Мы спустились под арку за отелем и нашли Рэнделла на заднем сиденье автомобиля. В сине-белом свете лампочки с потолка салона он читал «Похороните мое сердце в Вундед-Ни»[102].

Карла подарила ему машину, потому что, когда мы ездили на мотоцикле, он неизменно следовал за нами на случай, если понадобится его помощь. Получив подарок, он преобразовал вместительную заднюю часть салона в спальное купе, оснащенное всем необходимым, вплоть до маленького холодильника на батареях и стереосистемы, которая была лучше моей.

Он был бос, одет в черные брюки и белую рубашку с открытым воротом. Солнце и море на протяжении многих поколений наполнило его бронзовые гоанские глаза радостным светом. Он вышел из машины и надел сандалии.

Рэнделл был красив, высок, умен и бесстрашен. Он приветствовал Карлу улыбкой, и его белые зубы блеснули, как ракушки на промытом берегу. Неудивительно, что Дива увлеклась им.

– Как вы, мисс Карла? – спросил Рэнделл, на миг взяв ее за руку.

– Хорошо, Рэнделл, – ответила она. – Дашь мне глотнуть из своих запасов? Я видела плохой сон сегодня, и хочется выпить.

– Сию минуту, – сказал он и, скрывшись в машине, вынырнул с маленькой бутылочкой водки.

– За души умерших! – вскинула Карла бутылочку и опустошила ее двумя глотками. – Ну, поехали воскрешать мертвых.

– Вы имеете в виду Спящего бабу, Денниса, мисс Карла?

– Его, его, Рэнделл, – ответила она задумчиво. – Вместо бдения будем наблюдать пробуждение, если ты не против.

– С истинным удовольствием, – улыбнулся он, сочувствуя ей в связи с выпавшими на ее долю перипетиями и радуясь, что она вновь ожила. – Да здравствует психическая реанимация!

– И долой свидетельства о смерти, – добавил Навин.

Я смотрел на Навина, разговаривавшего с Рэнделлом, пока тот готовил машину к выезду, и спрашивал себя, как относится индийско-ирландский детектив к тому, что Рэнделл уже три недели встречается с женщиной, которую Навин любит. Мне нравился Рэнделл и нравился Навин, точно так же как они вроде бы нравились друг другу. Навин дружески потрепал Рэнделла по плечу, Рэнделл дружески потрепал по плечу Навина. Похоже, оба делали это искренне, и я никак не мог взять в толк: кого из них придется бить, если что.