Шантарам - 2. Тень горы - Грегори Дэвид Робертс

На ней были черные джинсы, черная трендовая рубашка без рукавов и легкая красная куртка с капюшоном, накинутым на ее темные волосы. С плеча свисала сумка, к которой были прицеплены ее туфли. Она была босиком и махала на прощание грузовику с зелеными флагами.

Я побежал к ней.

– Слава богу! – воскликнула она. – Я уж думала, что этого никогда не произойдет.

– Что не произойдет? – спросил я, обнимая ее.

– Я думала, что никогда тебя не найду, – ответила она, блестя зелеными глазами в свете фонарей. – Я боялась, что ты застрял где-то с какими-нибудь несимпатичными типами, и решила, что надо тебя избавить от них.

– Забавно. А я боялся, что ты застряла где-то с какими-нибудь симпатичными типами, и решил, что надо тебя избавить от них. Поцелуй меня.

Она поцеловала меня и откинула голову назад, разглядывая:

– У тебя была… практика?

– Все, что с нами происходит, – практика.

– Да ну тебя, Шантарам, ты выдвигаешь против меня мои же фразы. Это нечестно.

– Это не все, что я хотел бы выдвинуть против тебя.

– Смотри, как бы я не поймала тебя на слове, – рассмеялась она.

– Нет, правда. Я не знаю твоих планов и дел, но, пожалуйста, Карла, пока все это не войдет в норму, поедем со мной. Ну просто для того, чтобы быть уверенной, что со мной все в порядке.

– Уговорил! – опять засмеялась она. – Вези меня.

– Познакомься с Домиником. Он мой друг и очень помог мне.

– А где твой байк?

– Сейчас же локдаун, – объяснил я. – Меня возит Доминик. Это единственная возможность передвигаться по городу и искать тебя.

– И ты действительно ездишь с этим дорожным копом? – спросила она, глядя на пустую освещенную площадь с Маханом и Домиником в центре ее.

– Да, и это единственное такси, которое может доставить нас домой. Если только ты не возражаешь против того, чтобы ехать втроем.

– С условием, что я буду в середине, – ответила она, беря меня за руку.

– А как тебе удалось поймать этот грузовик?

Вместо ответа она остановилась, ухватилась за отвороты моего жилета и притянула меня к себе.

Когда я пришел в себя после поцелуя, она уже направлялась к копам. Они пели, свистели и плясали.

Я поспешил к ним и представил Карлу.

– Очень рад познакомиться, мисс Карла, – сказал Доминик. – Мы долго искали вас в самых разных местах – и приличных, и неприличных.

В Индии быть скромным – значит не прерывать человека, когда он говорит тебе что-то нескромное.

– Как любезно с вашей стороны, Доминик, – прожурчала Карла. – Когда вы не будете заняты спасением города, я с удовольствием выслушаю ваш отчет об этих неприличных местах.

Мы уселись втроем на мотоцикл. Карла прижалась спиной ко мне, взявшись руками за мой жилет. Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза. Я был бы вполне счастлив, если бы она при этом не обхватила ногами Доминика, опершись пятками о бензобак.

Все блокпосты мы миновали без всяких помех, точно заколдованные. Объезжая очередную полицейскую баррикаду, со мной на заднем сиденье и украшением в виде ног Карлы впереди, Доминик повторял одно и то же заклинание на маратхи: «Без вопросов».

Никто и не думал их задавать. Ни один коп даже не моргнул глазом. «Копы неплохие ребята, – сказал мне однажды один мудрый зэк. – Они думают так же, как мы, ведут себя так же, как мы, и дерутся так же. Они преступники, которые продались богатым, но все равно остались преступниками».

Доминик высадил нас в переулке за отелем.

– Спасибо, Доминик, – сказала Карла, прижав руку к груди. – С вами приятно было ехать.

Я отдал ему все деньги, какие нашел в карманах. В основном это были американские доллары, разбавленные на всякий случай небольшим количеством других денег. Всего в долларах около двадцати тысяч. Столько проходило через мои руки почти ежедневно, но для человека, зарабатывавшего пятьдесят баксов в месяц, это была колоссальная сумма. На нее можно было купить однокомнатный дом, о котором Доминик мечтал. Полицейский, охранявший город во время локдауна, жил, как и многие его коллеги, в полуразвалившейся лачуге.

– Это слишком много, – нахмурился он, и я понял, что это оскорбляет его.

– Это все, что было у меня в карманах, Доминик, – сказал я, заставив его взять деньги. – Если бы у меня было с собой больше, я отдал бы тебе больше. Ты сделал меня счастливым сегодня, так что я твой должник. Обращайся ко мне, если вдруг понадобится, ладно?

– Спасибо, Лин, – ответил он, запихивая деньги за рубашку. По его глазам было видно, что ему не терпится попасть домой по окончании дежурства и поделиться радостной новостью с женой.

Он уехал, и Карла устремилась к проходу под арками, но я удержал ее за локоть.

– Не спеши, – сказал я, – мадам Жу завела привычку шастать тут в тени.

Карла подняла голову. Новый день начал высвечивать смутные силуэты домов на фоне неба.

– Уже светает. Не думаю, что она появится, – ответила Карла, решительно двинувшись вперед. – Дневной свет вреден для ее кожи.

Поднявшись по лестнице, мы оказались перед забаррикадированной дверью.

– Пароль! – потребовал Джасвант.

– Нелепость! – крикнул я.

– Ты что, телепат? Откуда ты знаешь пароль? – спросил он, однако дверь не открывал.

– Открой, Джасвант, у меня тут зомбированная девушка.

– Зомбированная?

– Сдвигай… свою баррикаду… и открывай дверь!

– Знаешь, баба, у тебя нет никакого понятия об игре, – посетовал он, отодвигая свою инсталляцию в сторону и приоткрывая дверь.

Карла проскользнула в образовавшуюся щель.

– Вы совсем не похожи на зомбированную, мисс Карла, – стал рассыпаться в любезностях Джасвант. – Вы излучаете сияние.

– Спасибо, Джасвант, – сказала она. – Вы, кстати, запаслись всем, что может понадобиться во время этого бедствия?

– Вы же знаете сикхов, мэм, – ответил он, мотая своим подобием бороды.

– Джасвант, сделай лаз чуть пошире, – попросил я, застряв в проходе.

Он выполнил мою просьбу, я протиснулся внутрь, и он тут же восстановил сооружение.

– Отчет, пожалуйста, – сказал он, отряхая пыль со своих рук.

– Пошел ты, Джасвант.

– Минуточку! Я хочу знать, что там происходит, – сказал он серьезным тоном. – Доложите обстановку.

– Отстань, – ответил я, пытаясь пройти мимо него в свой номер.

– Подожди! – Он перегородил мне дорогу.

– Ну, в чем дело?