Ртуть - Принцесса Кентская

* * *

К 1433 году Жак Кер, уже пятнадцать лет занимающийся коммерцией, расширяет свою торговлю до таких масштабов, что начинает подумывать о помощнике. Без верного и надежного сподвижника ему уже не обойтись. В свое время к нему в услужение поступил Жан де Вилляж, уроженец Буржа. Умный и сообразительный подручник быстро поднаторел в деле и поднялся в глазах хозяина, заслужив не только его уважение, но и доверие. Жак все чаще и чаще поверяет этому молодому человеку свои тайны и возлагает на него большие надежды.

– Марсэ, дорогая моя, – обращается он за советом к жене. – Я знаю, как хорошо ты разбираешься в людях. Что ты думаешь о Жане?

– Может, скажешь еще, что он мне всегда нравился? – смеется Марсэ.

– А с чего же он тогда захаживает к нам?

Теперь, когда Жан превратился из юноши в мужчину, Жак замечает, что Марсэ всё чаще приглашает его на разные семейные торжества и всегда усаживает рядом со своей племянницей Переттой, дочерью брата. Марсэ делает это намеренно.

– Жан, мой мальчик, – говорит она как-то раз, оставшись с ним наедине. – Я заметила, как ты поглядываешь на мою племянницу, а она на тебя. Не смущайся. Любовь – чудесная вещь! Со слов мужа я знаю, что ты замечательно справляешься со своими обязанностями. Жак очень ценит тебя. Может быть, тебе стоит набраться смелости и сделать Перетте предложение? Что ты об этом думаешь?

От стеснения и изумления молодой человек лишается дара речи. Но когда они с Переттой объявляют о своем решении пожениться, это уже не становится ни для кого неожиданностью. Жак и Марсэ довольны. Свадьбу играют в их доме, и Жан де Вилляж становится полноправным членом семьи и правой рукой Жака в торговых делах.

Однажды Жак говорит ему:

– Жан, мой дорогой племянник, я с самого начала – когда еще только налаживал торговлю с Левантом – понимал, что для полноты успеха необходимо не фрахтовать суда у генуэзцев, а иметь свои собственные корабли.

– Вот почему вы хотите послать меня в королевский порт Эг-Морт, – улыбается Жан де Вилляж.

Эг-Морт находится примерно в 2,5 километрах от базы Жака в Монпелье и связан с портом Латте лагуной с каналами, позволяющей судам выходить в открытое море.

Вскоре купец с помощником отправляются в Эг-Морт и сооружают там две верфи. Еще раньше Жак поручил генуэзским судостроителям построить для него галеас. И вот теперь он приводит новенькую трехмачтовую галеру на свою собственную верфь, чтобы местные корабелы скопировали ее. Прослышав об этом, разгневанные генуэзцы прибывают в Эг-Морт и выкрадывают судно. И только благодаря незаурядным навыкам Жака в ведении переговоров и влиянию местной администрации Карла VII галеас удается вернуть.

Несмотря на решение перенести свое дело в Монпелье, Жак строит для себя прекрасный особняк в Марселе. Этот город расположен в суверенном владении герцога Анжуйского, Провансе, и потому не подчиняется французским законам. Обретя в нем дом, Жак уравнивается в правах с местными жителями и получает возможность совершенно законно вывозить драгоценные металлы из Марселя. Задумка, вертевшаяся в его голове со времен его первого путешествия на Ближний Восток – обмен серебра на золото – медленно, но верно материализуется.

За сравнительно небольшую плату Жак в доле с братьями Годдар приобретает концессию на разработку четырех рудников в Лионне, содержащих медь, серебро и свинец. Эти рудники в прошлом осваивали римляне, и жители Лионне хорошо знали о них. Но из-за отсутствия как средств, так и заинтересованности местных властей в их дальнейшем освоении копи были заброшены и долгое время не использовались. В один из дней Жак обращается к своим компаньонам:

– Теперь, когда у нас есть рудокопы, исследующие и изучающие эти копи, мне кажется, я понимаю – по крайней мере, отчасти, – почему они были брошены. – Убедившись, что ему удалось побудить любопытство в братьях, Жак заявляет: – Во-первых, разработка этих рудников потребует огромных вложений и для этого мы должны привлечь новых помощников – скорее всего, из Лиона. А Рона обеспечит нам легкий доступ к ним из Монпелье. – Братья Годдар кивают в знак согласия. – Затем нам нужно добиться того, чтобы работа на рудниках стала более безопасной и более привлекательной для рудокопов.

На лицах братьев Годдар появляется озадаченное выражение.

– Добыча руды – опасный промысел, а рудокопы влачат нищенское существование, – говорит Жак совершенно серьезно. – И я подумал, что мы сможем привлечь опытных работников и добиться результатов, только если обеспечим этим людям достойные условия проживания и хорошее питание. Близ нашего рабочего поселка я построю церковь, и по воскресеньям священник будет проводить там мессы. Мы запретим рабочим водить к себе женщин, устраивать попойки и шумные застолья.

Озадаченность на лицах партнеров постепенно уступает место пониманию. И Жак продолжает:

– Наши факто́ры будут следить, чтобы рабочие были одеты, обуты и накормлены. В их рацион должны входить свинина, говядина, баранина, копченая грудинка, свежая и вяленая рыба, а также яйца, свежие и сушеные фрукты, грибы и пряности! Хлеб для них нужно будет выпекать из качественной муки. Ну и, кроме всего этого, мы будем давать им приличное белое или розовое вино.

– Мой друг, да вы решили устроить здесь лагерь для отдыха! – смеются братья с недоверием. Но Жак сохраняет серьезность:

– Любое оружие должно быть запрещено. Рудокопам нужно обеспечить шерстяные матрасы, простыни, одеяла и валики под подушки. Мы должны нанять работников, которые будут готовить им пищу, убираться и стирать их одежду. Если кто-то заболеет или получит увечье, то за врачом для больного или раненого мы будем посылать в Лион. Платить рабочим будем поденно и больше, чем платят на других рудниках.

Дружно вздохнув, братья смиряются: они уже не раз убеждались, что Жак всегда бывает прав. А тот признается:

– Перечень всех этих мер помогла мне составить жена; она прислушивается к тому, о чем говорят и на что жалуются жены рудокопов.

Из своих путешествий и наблюдений Жак Кер вынес один ценный урок: довольные рабочие лучше работают и больше производят. И он оказывается (как всегда!) прав. Когда рудники открываются, рабочие и в самом деле начинают добывать больше руды благодаря хорошим условиям труда и отдыха, созданным для них по его настоянию.

Дело купца неуклонно развивается и расширяется. Проходит еще немного времени, и вот уже Жак Кер управляет собственным банком. Он с детства поражал всех знакомых своим уникальным даром быстро считать в уме, и всегда охотно и даже на лучших условиях, чем остальные, давал взаймы деньги людям, в чьей порядочности и способности вернуть долг не сомневался. На своей новой базе Жак строит большой «Купеческий дом», как он его называет – прообраз современной биржи для множества купцов, пользующихся ради своей выгоды налоговыми льготами в Монпелье. Торговля металлами, и в особенности серебром, побуждает Жака общаться с алхимиками и приносит ему славу серебряника – человека, понимающего, как смешивать серебро с менее благородными металлами. Этому ремеслу он научился давно – еще когда чеканил монету на Буржском монетном дворе. А, став владельцем собственных серебряных рудников, Жак начинает активно экспериментировать, привлекая к своим поискам опытных алхимиков. Сам Жак алхимии не обучен, но его восхищают знания и умения тех, кто ее практикует. И благодаря своему острому и восприимчивому уму он накапливает достаточно сведений для того, чтобы не слыть больше непосвященным. Что ж, для сына простого меховщика желание считаться алхимиком и пользоваться такой же известностью вполне естественно и понятно.