Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

– Ну а пока мы остаемся с нашими насущными проблемами: Бартлетт, Горнт и атака на наши акции.

– Чтобы обеспечить молчание Бартлетта, мы должны поссорить его с Горнтом и сделать своим союзником, союзником во всем.

– Как этого добиться, Филлип?

– Предоставь это мне. Есть… есть возможности.

Данросс не сводил глаз с Филлипа Чэня, но старик уставился в стол. «Что за возможности? Орланда? Должно быть, так».

– Хорошо, – согласился он. – Что еще?

– О рынке. Поддержка Банка Китая положит конец банковской панике. А приобретение контрольного пакета «Дженерал сторз» и солидная финансовая помощь прекратят атаку на наши акции. Все ринутся покупать, будет бум. Так вот, – продолжал Филлип Чэнь, – я знаю, что раньше ты не хотел этого делать, но мы могли бы договориться с сэром Луисом о том, чтобы в понедельник наши акции были сняты с торгов до полудня, и тогда…

– Что?

– Да-да. Предположим, до полудня никто не сможет покупать и продавать акции «Струанз», предположим, мы устанавливаем их цену на уровне прошлой среды – двадцать восемь долларов восемьдесят центов. И Горнт попался. Чтобы выкупить акции, проданные при игре на понижение, ему придется приобретать наши бумаги по любой цене. И коль скоро никто не предложит достаточного количества акций по цене, которая будет ниже этой цифры, вся его прибыль вылетает в форточку, он может даже понести убытки.

Данросс почувствовал слабость. Мысль о снятии акций с торгов сейчас ему и в голову не приходила.

– Господи, но сэр Луис никогда не пойдет на это.

Филлип Чэнь был бледен, по лбу у него катились капли пота.

– Если биржевой комитет придет к заключению, что это необходимо «для стабилизации рынка»… и если великие брокерские фирмы Джозефа Стерна и Арджана Сурджани согласятся не предлагать никаких акций, никаких крупных пакетов по цене ниже двадцати восьми восьмидесяти, что сможет сделать Горнт? – Он вытер лоб трясущейся рукой. – Такой вот у меня план.

– Почему ты считаешь, что сэр Луис пойдет нам навстречу?

– Думаю… думаю, пойдет, а Стерн и Сурджани многим нам обязаны. – Пальцы старика нервно подергивались. – Вместе с сэром Луисом, Стерном, Сурджани мы с тобой сможем контролировать бо́льшую часть основных пакетов акций, проданных Горнтом при игре на понижение.

– Стерн – брокер Горнта.

– Верно, но он еще гонконгский янь, и престиж фирмы для него дороже, чем расположение одного клиента. – Филлип Чэнь придвинулся ближе к свету, и Данросс, заметивший его бледность, серьезно обеспокоился. Он встал, прошел к бару и налил два бренди с содовой. – На, держи.

– Спасибо. – Филлип Чэнь жадно осушил свой стакан. – Слава богу, что есть бренди.

– Ты считаешь, мы сможем провернуть все это к открытию торгов в понедельник? Кстати, я отменил поездку в Тайбэй.

– Прекрасно, мудрое решение. Ты сейчас на коктейль к Джейсону Пламму?

– Да. Обещал быть.

– Хорошо, тогда нам еще удастся потолковать. Что касается сэра Луиса, шансы очень хорошие, тайбань. Даже если акции не снимут с торгов, цена на них взлетит, обязательно взлетит – если мы получим нужную нам поддержку.

«Это и дураку понятно, – мрачно думал Данросс. – Если…» Он бросил взгляд на часы. Было 20:35. Синдерс должен был позвонить в 20:30. Данросс специально назначил время с запасом, чтобы успеть потом позвонить Типтопу. Казалось, внутри все просто ходит ходуном, но он взял себя в руки. «Господи, не буду же я звонить ему?» – раздраженно думал он.

– Что? – спросил он, не расслышав сказанного Филлипом Чэнем.

– Относительно крайнего срока, когда я должен положить тебе на стол заявление об отставке, – до полуночи в воскресенье, если Мата и Прижимистый, или… Могу я попросить об отсрочке на неделю?

Взяв стакан Филлипа Чэня, Данросс снова наполнил его. Ему была по душе азиатская утонченность этой просьбы: продление срока сделает его пустой формальностью, потому что через неделю кризис давно уже будет разрешен. Просьба позволяла обеим сторонам соблюсти приличия и сохранить лицо.

«Да, но старику придется изрядно попотеть. Позволит ли ему здоровье? Это единственное, что меня беспокоит».

Наливая бренди, Данросс размышлял о Филлипе Чэне, Кевине Чэне, Клаудиа Чэнь, старом Чэнь-чэне и о том, что бы он без них делал.

«Мне нужно сотрудничество и верное служение, и чтобы больше никаких предательств и измен».

– Я подумаю, Филлип. Давай поговорим об этом сразу после «утренней молитвы» в понедельник. – Потом осторожно добавил: – Возможно, отсрочки будут утверждены.

Филлип Чэнь благодарно принял бренди и большими глотками выпил его: цвет лица у него стал получше. Он обратил внимание на ловко ввернутое множественное число и почувствовал немалое облегчение. «Все, что мне нужно, – это добиться успеха. Больше ничего». И он поднялся, чтобы уйти.

– Благодарю…

Резко зазвонил телефон, и он чуть не подпрыгнул. Данросс тоже.

– Алло? О, привет, мистер Синдерс. – За шумом дождя Данросс слышал биение своего сердца. – Что нового?

– Боюсь, очень немного. Я обсудил ваше предложение с губернатором. Есть основания полагать, что, если это поступит в мое распоряжение завтра к полудню, ваш друг может быть доставлен к пограничному переходу Ло-У к заходу солнца в понедельник. Я, конечно, не могу гарантировать, что он захочет перейти границу «красного» Китая.

Голос Данросса зазвенел:

– Не многовато ли оговорок, мистер Синдерс? «Есть основания полагать», «может быть»…

– Это все, что я могу, официально.

– Какие вы даете гарантии?

– От меня и мистера Кросса, боюсь, никаких. Мне кажется, стороны должны доверять друг другу.

«Ублюдки, – выругался про себя Данросс. – Знают, что выхода у меня нет».

– Благодарю вас, я подумаю над тем, что вы сказали. Завтра в полдень? Завтра я на гонках по холмам, если их не отменят – с десяти до полудня. А потом сразу приеду в Главное управление полиции.

– Не стоит беспокоиться, мистер Данросс. Если гонки не отменят, я тоже там буду. Здесь или там, крайний срок – полдень. Хорошо?

– Хорошо. До свидания. – Данросс угрюмо положил трубку. – «Может быть», Филлип. Может быть, к заходу солнца в понедельник.

Замерев, Филлип Чэнь сел. Он побледнел еще больше.

– Это слишком поздно.

– Сейчас выясним. – Данросс снял трубку и снова набрал номер. – Алло, добрый вечер. Губернатора, пожалуйста. Иэн Данросс. – Он отпил бренди. – Прошу прощения за беспокойство, сэр, но мне только что позвонил мистер Синдерс. Он сказал, по сути дела, «возможно». Возможно, к заходу солнца в понедельник. Разрешите спросить, можете ли вы это гарантировать?