Столп огненный - Кен Фоллетт

– Могу я узнать, что случилось?

– Это был Пьер Оман.

– Господи боже! Он что, был протестантом?

– Вовсе нет. Он ловко притворялся, чтобы стать членом нашей общины. Через час после венчания всех арестовали.

Нед протянул руку, накрыл ладонь Сильви.

– Как жестоко!

– Он разбил мне сердце.

– Мне рассказали о его происхождении. Его отец, оказывается, приходской священник, бастард кого-то из де Гизов. А матерью Пьера была экономка этого священника.

– Откуда вы узнали?

– Побеседовал с маркизой Нимской.

– С Луизой? Она состоит в нашей общине. Но почему она мне никогда этого не говорила?

– Возможно, не хотела вас расстраивать разговорами об Омане.

– Пьер столько меня обманывал! Быть может, именно поэтому я с тех пор никому не верю.

Нед вопросительно поглядел на Сильви. Она правильно истолковала этот взгляд: «А что насчет меня?» Пока она не ощущала в себе готовности ответить.

Он подождал мгновение-другое, потом сообразил, что Сильви не намерена продолжать рассказ.

– Было очень вкусно. Благодарю.

Сильви встала, чтобы попрощаться. Нед как-то погрустнел, и она вдруг его пожалела. А затем, поддавшись порыву, обогнула стол и поцеловала.

Она хотела ограничиться этаким дружеским мимолетным прикосновением, но внезапно поняла, что целует англичанина в губы. И поцелуй оказался столь сладок, что ей немедленно захотелось большего. Она завела руку Неду за голову и жадно припала к его губам.

Иного знака ему не потребовалось. Он обвил Сильви обеими руками, крепко прижал к себе. Ее охватили чувства, мнившиеся давно позабытыми, восторг ощущения мужского тела. Но она твердила себе, что способна остановиться в любой миг.

Он положил ладони ей на грудь и легонько сжал, негромко прицокнув языком. Сильви испытала наслаждение от этого прикосновения, однако оно же помогло ей обрести рассудок. Она вырвалась и оттолкнула Неда, а потом проговорила, тяжело дыша:

– Это уже чересчур.

Он промолчал, лишь широко улыбнулся.

Сильви поняла, что, сама того не желая, подарила англичанину надежду. Ну и ладно.

– Думаю, вам лучше уйти, пока я не сделала чего-нибудь такого, о чем непременно пожалею.

Эти слова, похоже, развеселили его пуще прежнего.

– Хорошо, – покладисто согласился он. – Когда я увижу вас снова?

– Скоро. Попрощайтесь с матушкой.

Нед хотел было поцеловать ее, но она уперлась рукой ему в грудь.

– Довольно.

Он не стал спорить, вернулся в лавку и произнес:

– Мадам Пало, огромное спасибо за ваше радушие.

Сильви без сил опустилась на стул. Мгновение спустя хлопнула наружная дверь.

Изабель тут же вбежала в комнатку. Вид у матушки был воодушевленный.

– Он ушел, но наверняка вернется.

– Я его поцеловала.

– Сама догадалась. С чего бы еще мужчине так ухмыляться?!

– Не надо было этого делать.

– Почему? Я бы и сама поцеловала этакого красавчика, будь я лет на двадцать моложе.

– Не кокетничай, мама. Теперь он подумает, что я хочу за него выйти.

– На твоем месте я бы с этим не тянула, не то он достанется кому-нибудь еще.

– Хватит! Тебе прекрасно известно, что я не могу за него пойти.

– Ничего такого не знаю. О чем ты?

– Нам суждено нести миру свет истинной веры.

– Быть может, мы уже сделали достаточно.

Сильви опешила. Никогда прежде мать не говорила ничего подобного.

Изабель заметила растерянность дочери.

– Даже Господь дал Себе отдых в седьмой день, сотворив сей мир!

– Наша работа еще не закончена.

– И вряд ли закончится до дня Страшного суда.

– Тем больше причин ее продолжать.

– Я лишь хочу, доченька, чтобы ты была счастлива.

– Но чего желает Господь? Ты сама меня учила сперва думать об этом.

Изабель вздохнула.

– Верно. В молодости я была глупее и упрямее.

– Не говори чушь! Я не могу идти замуж. У меня есть дело.

– Знаешь, Нед Недом, но, сдается мне, нам все равно придется искать иные способы исполнять волю Божью.

– Я не понимаю.

– Погоди, со временем все станет ясно.

– Ну да. Все ведь в руках Божьих, так?

– Конечно.

– Будем довольствоваться тем, что имеем.

Изабель снова вздохнула.

– Аминь.

Сильви затруднилась бы объяснить, что скрывалось за этим словом.

2

Выйдя из лавки, Нед заметил на другой стороне улицы молодого оборванца, мнущегося у таверны. Нед свернул на восток, в направлении дома английского посланника. Обернулся через плечо и увидел, что оборванец следует за ним.

Сердце пело. Сильви поцеловала его так, будто ей давно этого хотелось. Он и вправду восхищался этой женщиной. Впервые за много лет он встретил ту, что могла сравниться с Марджери. Сильви была умной, отважной – и чертовски привлекательной. Неду не терпелось увидеться с нею снова.

Он вовсе не забыл Марджери. И никогда не сможет забыть. Но графиня Ширинг отказалась бежать вместе с ним, а значит, ему выпало провести остаток дней вдали от нее. И пора бы полюбить кого-то другого.

Матушка Сильви тоже пришлась ему по душе. Для своего возраста она выглядела очень хорошо: фигура женственная, лицо красивое, морщинки в уголках голубых глаз придавали ей некое особое очарование. И она всячески давала понять, что Нед ей нравится.

История, которая поведала Сильви, насчет Пьера Омана, немало рассердила Неда. Этот негодяй посмел жениться на ней! Неудивительно, что с тех самых пор она попросту боялась снова выходить замуж. Вообразив себе Сильви, преданную в день собственной свадьбы, Нед внезапно ощутил страстное желание задушить Пьера Омана голыми руками.

Впрочем, он не позволил этой мысли себя отвлечь. Ведь вокруг, как ни крути, происходило столько всего хорошего! Быть может, именно Франция станет второй крупной европейской страной, где восторжествует религиозная свобода.

Переходя улицу Сен-Жак, Нед опять обернулся – и снова увидел того оборванца. За ним явно следили.

Пожалуй, надо бы что-то предпринять.

Он постоял на углу, любуясь великолепной церковью Святого Северина. Оборванец прошмыгнул мимо, воровато пряча взгляд, и свернул в первый же проулок.