Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

– Эй, парни, – крикнул Смит, – помогите мне!

Он схватил секцию заграждения и, выставив ее перед собой как щит, вместе с четырьмя другими полицейскими двинулся на передние ряды, оттеснил их назад. Стараясь перекричать несмолкающие вопли, он приказал налечь плечом и противостоять обезумевшей толпе. Его примеру последовали другие полицейские. В банк снова полетели кирпичи, а потом раздалось надрывное:

– Бей ворюг из этого етического банка! Бей их! Они украли наши деньги…

– Бей блудодеев!

– Я хочу получить свои деньги…

– Бей заморских дьяволов…

Смит увидел, что настроение тех, кто стоял рядом, резко изменилось. Сердце замерло, когда они подхватили клич, забыв про банк, и потянулись к нему. Такие взгляды он уже видел однажды и теперь понял, что погиб. В пятьдесят шестом, во время беспорядков, когда бессмысленная ярость охватила вдруг двести тысяч китайцев в Коулуне, его точно убили бы, если бы не автомат «стен». Смит тогда прикончил четырех человек, расчищая себе дорогу очередями. Сейчас оружия у него не было, и он дрался не на жизнь, а на смерть. С него сорвали фуражку, кто-то ухватился за ремни портупеи и ударил кулаком между ног, другой удар кулаком пришелся в лицо, а чьи-то пальцы с длинными, как когти, ногтями тянулись к глазам. Мок и все остальные бесстрашно ринулись в толчею на выручку. Мока ударили кирпичом, потом – чем-то деревянным, оставив глубокую рану на щеке. На Смита навалились со всех сторон, и он отчаянно пытался прикрыть руками голову. И тут из-за угла под вой сирены вывернула «черная мария» взвода по борьбе с беспорядками. Десять бойцов врезались в толпу и оттащили Смита в сторону. Изо рта у него текла струйка крови, левая рука беспомощно болталась.

– С вами все в порядке, сэр?

– Да. Поставьте эти чертовы заграждения обратно, ради Христа! Отгоните ублюдков от банка – пожарные рукава сюда!

Но пожарные рукава не понадобились. При первой же яростной атаке взвода по борьбе с беспорядками передние ряды толпы дрогнули, а теперь и остальные отошли на безопасное расстояние и стояли, угрюмо наблюдая за происходящим. Кое-кто по-прежнему выкрикивал ругательства. Смит схватил мегафон.

– Тот, кто подойдет ближе чем на двадцать ярдов, будет арестован и депортирован! – Он пытался отдышаться. – Тем, кто хочет попасть в «Хо-Пак», встать в очередь в ста ярдах отсюда.

Злобно галдящая толпа медлила, но, когда взвод по борьбе с беспорядками во главе с Моком стремительно двинулся вперед, люди спешно отпрянули и стали пятиться, наступая друг другу на ноги.

– Похоже, мне вывихнули плечо, черт возьми. – Смит грязно выругался.

– Что делать с этими ублюдками, сэр? – спросил Мок, морщась от боли. Он тяжело дышал, разодранная щека вся в крови, форма порвана.

Смит взялся за предплечье – рука болела все сильнее – и посмотрел через улицу на угрюмую, глазеющую толпу.

– Пусть взвод по борьбе с беспорядками остается здесь. Вызови еще один из Западного Абердина, поставь в известность Сентрал. Где, черт возьми, моя фуражка? Если я поймаю этого уб…

– Сэр! – позвал один из полицейских.

Он стоял на коленях рядом с задавленной девушкой. Она, видимо, работала в баре или дансинге: такое печальное, милое – и такое застывшее – выражение лица, одновременно молодого и старого. Изо рта текла струйка крови и вылетало прерывистое дыхание.

– Господи, вызовите «скорую»!

Пока Смит смотрел на нее, не в силах помочь, девушка захлебнулась собственной кровью и умерла.

* * *

Главный редактор газеты «Чайна гардиан» Кристиан Токс что-то писал, прижав к уху телефонную трубку.

– Как ее звали, Дэн? – спросил он, стараясь перекрыть гвалт, царивший в отделе новостей.

– Точно не знаю. В одной сберегательной книжке значится Су Чжи-янь, – докладывал с другого конца провода в Абердине репортер Дэн Яп. – На книжке сумма четыре тысячи триста шестьдесят долларов, другая на имя… Подожди секунду, сейчас как раз уезжает «скорая». Тебе хорошо слышно, Крис? Здесь машин очень много.

– Да. Давай дальше. Вторая сберегательная книжка?

– Вторая книжка на имя Так Сянхуа. На ней ровно три тысячи.

Имя Так Сянхуа о чем-то напомнило редактору.

– Эти имена что-нибудь значат? – спросил высокий взъерошенный Токс, сидевший в своем похожем на каморку офисе.

– Нет. Кроме того, что одно в переводе означает Глициния Су, а другое – Ароматный Цветок Так. Она была красивая, Крис. Видимо, евразийка…

У Токса вдруг все заледенело внутри, к горлу поднялся ком при мысли о трех дочурках – шести, семи и восьми лет – и милой жене-китаянке. Он постарался задвинуть назад в тайный уголок сознания этот неизменный крест, это тайное беспокойство: правильно ли было смешивать Восток и Запад, что ожидает милых его сердцу людей в этом паршивом, гнусном мире?

Ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы вновь сосредоточиться.

– Для девушки из дансинга довольно большая сумма, верно?

– Да. Я бы сказал, что у нее, видимо, был покровитель. Что интересно: в ее сумочке найден мятый конверт со слащавым любовным письмом, написанным две недели назад. Адресовано оно… минуточку… Так Сянхуа, квартира четырнадцать, Пятый переулок, Цунбань-стрит в Абердине. Письмо слезливое, с клятвами в вечной любви. Хотя, судя по почерку, писал человек образованный.

– На английском? – удивился Токс, быстро записывая.

– Нет. Иероглифы. Но что-то не то в почерке: вероятно, писал гуйлао.

– Ты достал копию?

– Полиция не раз…

– Добудь фотокопию. Выпроси, одолжи или укради для меня фотокопию, чтобы успеть до дневного выпуска. Сделаешь – получишь недельную премию.

– Наличными сегодня днем.

– Хорошо.

– Она у тебя будет.

– Подпись есть?

– «Твоя единственная любовь». Слово «любовь» по-английски.

– Мистер Токс! Госпожа издатель на линии два! – крикнула через открытую дверь секретарша-англичанка. Ее стол был почти у самой стеклянной перегородки.

– О господи, я… я ей перезвоню. Скажите, у меня тут наклевывается шикарный материал. – Потом снова в трубку: – Дэн, давай-ка поработай с этой темой: держись ближе к полицейским, съезди с ними на квартиру умершей – если это ее квартира. Выясни, кому принадлежит жилье, кто родственники девушки, где они живут. И перезвони мне! – Токс положил трубку и позвал своего заместителя: – Эй, Мак!

Поджарый угрюмый седой мужчина поднялся из-за стола и зашел к нему:

– Да?

– Думаю, нам нужно вставить дополнительный материал. Заголовок будет… – Он быстро нацарапал на клочке бумаги. – «Толпа затаптывает Ароматный Цветок»!

– Может, «Толпа убивает Ароматный Цветок»?