Благородный Дом. Книга 1. На краю пропасти - Джеймс Клавелл

– Добро пожаловать на гонконгскую сторону, мистер Бартлетт, – сказал он с вымученной веселостью, заводя мотор, и поехал по Глостер-роуд в сторону Глесингз-Пойнт и яхт-клуба. – Ваша осведомленность просто поразительна.

– Без шпионов не обойтись, верно?

– Обойтись можно, но это было бы непрофессионально. Как поживает мисс Кейси? Я думал, она будет с вами.

– Она в это не посвящена. Пока.

– Вот как?

– Нет. В план начальной атаки Кейси не посвящена. Так будет лучше для пользы дела.

– Она ничего не знает? Даже о том, что вы мне звонили?

– Нет. Абсолютно ничего.

После паузы Горнт обронил:

– Я считал, что она ваш исполнительный вице-президент… ваша правая рука, как вы ее называли.

– Она таковой и является, но босс «Пар-Кон» – я, мистер Горнт.

На Горнта смотрели спокойные глаза, и он в первый раз почувствовал, что это правда и что его первоначальная оценка неверна.

– Я в этом никогда и не сомневался, – промолвил он, а внутри все стонало в ожидании: когда же американец раскроет карты?

И тут Бартлетт сказал:

– Давайте остановимся где-нибудь здесь: хочу кое-что вам показать.

– Конечно. – Горнт вел машину вдоль набережной по Глостер-роуд в обычном плотном потоке. Через некоторое время он нашел парковку в Козуэй-Бэй рядом с укрытием от тайфунов со множеством плавучих островов – лодок всевозможных размеров.

– Вот. – Бартлетт вручил ему папку с машинописными листами. Это была подробная копия баланса «Струанз» за год до того, как компания выставила акции на продажу.

Горнт скользил глазами по цифрам.

– Господи, – бормотал он. – Значит, гибель «Нетающего облака» обошлась им в двенадцать миллионов?

– Они из-за этого чуть не обанкротились. Похоже, на борту было немало различного «левого» груза. Незастрахованные реактивные двигатели для Китая.

– Конечно, незастрахованные. Как, черт побери, можно застраховать контрабанду? – Горнт старался запомнить цифры. Он был потрясен. – Знай я хоть половину этого, достал бы их в прошлый раз. Могу я оставить бумаги у себя?

– Когда мы заключим соглашение, я передам вам копию. – Бартлетт забрал назад папку и протянул ему лист бумаги. – Прикиньте-ка масштабы вот этого.

На бумаге была изображена схема паевого участия «Струанз» в «Коулун инвестментс» и подробно расписывалось, каким образом тайбань через подставные фирмы полностью контролировал колосса – страхование, недвижимость, стивидорные операции, – который номинально считался самостоятельной компанией и числился таковой на фондовой бирже.

– Восхитительно, – со вздохом произнес Горнт, пораженный красотой схемы. – Открыто «Струанз» владеют минимальным пакетом акций, но осуществляют стопроцентный контроль, и все это держится в тайне.

– В Штатах придумавший такое сидел бы в тюрьме.

– Слава богу, в Гонконге другие законы и все это абсолютно легально. Может, чуть запутанно. – Оба рассмеялись.

Бартлетт положил бумагу в карман.

– У меня есть такие же подробные сведения об остальных их активах.

– Если называть вещи своими именами, что вы задумали, мистер Бартлетт?

– Совместную атаку на «Струанз» начиная с сегодняшнего дня. Блицкриг. Всю добычу делим «фифти-фифти». Вы получаете Большой Дом на Пике, престиж, его яхту и ложу в Скаковом клубе, а также его положение распорядителя.

Горнт бросил на него проницательный взгляд.

– Мы знаем, что для вас в этом есть что-то особенное, – улыбнулся Бартлетт. – Но все остальное точно пополам.

– Кроме их мощностей в Кай-Так. Они нужны для моей авиалинии.

– Хорошо. Но тогда я хочу «Коулун инвестментс», «Кей-ай».

– Нет, – тут же насторожился Горнт. – Это мы должны поделить «фифти-фифти», и все остальное тоже.

– Нет. Вам нужен Кай-Так, а мне нужна «Коулун инвестментс». Это будет прекрасная основа для прыжка «Пар-Кон» в Азию.

– Почему?

– Потому что все большие состояния в Гонконге построены на недвижимости. «Кей-ай» послужит мне прекрасной основой.

– Для будущих рейдов?

– Конечно, – беззаботно подтвердил Бартлетт. – Ваш друг Пламм – следующий в списке. Мы поглотим его «Эйшн пропертиз» без труда. «Фифти-фифти». Верно?

Горнт надолго замолчал.

– А после него?

– «Гонконг энд Ланьдао фармз».

Сердце Горнта снова забилось. Он всегда ненавидел Дунстана Барра, но эта ненависть возросла втрое в прошлом году, когда по случаю дня рождения королевы тому присвоили рыцарское звание. Этой почести, не сомневался Горнт, сэр Дунстан удостоился за то, что не скупился на взносы в фонд консервативной партии.

– И каким образом вы хотели бы поглотить его?

– Для любой армии, страны или компании рано или поздно наступает момент, когда она становится уязвимой. Каждому военачальнику или президенту компании приходится иногда идти на риск, чтобы оставаться впереди других. Хочет он того или нет. Всегда есть противник, который лязгает зубами, вися у тебя на хвосте, который хочет твоего, хочет занять твое место под солнцем, твою территорию. Нужно быть осторожным, когда ты уязвим.

– А вы сейчас уязвимы?

– Нет. Был пару лет назад, а теперь нет. Теперь у меня есть мускулы, которые мне нужны – нам нужны. Если вы в деле.

Над головой кружила стая морских птиц. Они то камнем падали вниз, то с криком взмывали вверх.

– Что, по-вашему, я должен делать?

– Вы – зачинщик, застрельщик. Я прикрываю тылы. Как только вы пробиваете брешь в его обороне, я отправляю его в нокаут. Мы будем продавать акции «Струанз», играя на понижение. Как я понимаю, вы уже заняли позицию по отношению к «Хо-Пак»?

– Я продавал, да. В небольших количествах, – без труда солгал Горнт.

– Хорошо. В Штатах можно было бы сделать так, чтобы их собственные бухгалтеры слили сведения насчет оборота денежных средств какому-нибудь болтуну. И новость вскоре разнеслась бы по всему городу. Можно ли провернуть нечто подобное здесь?

– Кто его знает… Подбить их бухгалтеров на такое не удастся.

– Даже за хорошее вознаграждение?

– Да. Но слухи пустить можно. – Горнт мрачно улыбнулся. – Очень плохо поступил Данросс, что скрыл истинное положение дел от акционеров. Да. Это возможно. А потом?

– С самого начала торгов вы продаете акции «Струанз». По-крупному.

Горнт закурил.

– Я играю на понижение, а что делаете вы?

– Открыто – ничего. Это наш козырь про запас.