Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

– Весьма. – Сэр Джеффри тоже повернулся спиной к любопытным взглядам. – Министр весьма обеспокоен. Решать насчет Брайана он предоставил мне при условии, что мистер Синдерс и мистер Кросс согласятся отпустить его…

– Но ведь они, конечно же, согласятся, сэр? – Данросс с беспокойством вспомнил вчерашний разговор.

– Я могу лишь поставить их в известность. Я поставлю их в известность, что это необходимо, если вы гарантируете мне, что так оно и есть. Лично вы.

– Конечно, – медленно проговорил Данросс. – Но гораздо больший вес, несомненно, имело бы мнение Хэвегилла, Сазерби и других банкиров.

– В банковских вопросах – да. Но мне потребуется ваша личная гарантия, а также сотрудничество.

– Не понял, сэр?

– Этот вопрос придется решать, и очень деликатно, вам, а не им. К тому же существует проблема с папками. Папками АМГ.

– Что за проблема, сэр?

– Ответ на этот вопрос хотелось бы услышать от вас. Мистер Синдерс рассказал о вашей вчерашней беседе. – Сэр Джеффри зажег трубку, закрывая пламя ладонями от дождя.

После того как тайбань позвонил ему сегодня утром, он немедленно послал за Кроссом и Синдерсом, чтобы обсудить с ними вопрос обмена до того, как обращаться с просьбой к министру. Синдерс опять выразил озабоченность тем, что, возможно, над папками поработали. Он уверял, что, по-видимому, согласится отпустить Брайана Квока, если будет уверен в подлинности папок. Кросс предложил обменять Квока на Фэн-фэна и остальных.

И вот теперь сэр Джеффри испытующе смотрел на Данросса.

– Что скажете, Иэн?

– Сегодня должен приехать, точнее, должен был приехать Типтоп. Правильно ли я понимаю, что могу ответить положительно на его предложение?

– Да, при условии, что сначала получите согласие мистера Синдерса. И мистера Кросса.

– А вы разве не можете дать мне согласие, сэр?

– Нет. Министр выразился совершенно недвусмысленно. Можете спросить их прямо сейчас, они на трибуне членов клуба.

– Им известно о результате вашего звонка?

– Да. Извините, но министр выразился очень недвусмысленно. – Теперь сэр Джеффри говорил мягко. – Похоже, теперешний тайбань Благородного Дома имеет репутацию человека справедливого и честного даже в высоких сферах. И министр, и я рассчитываем на это. – Их отвлек взрыв одобрительных возгласов. Ноубл Стар прорвалась через кордон мафу, пытавшихся изловить ее, и промчалась галопом мимо, раскидав в стороны конюхов и служащих. – Вероятно, сначала вам лучше разобраться с протестом распорядителей. Я буду у себя в ложе. Если желаете, приходите на чай или на коктейль.

Данросс поблагодарил его и поспешно направился в комнату распорядителей. Голова у него шла кругом.

– А, Иэн! – возбужденно воскликнул номинально председательствующий Шити Чжун, когда он вошел. Все распорядители уже были в сборе. – Нам нужно поторопиться с решением.

– Это трудно сделать без свидетельства Травкина, – заметил Данросс. – Кто из вас видел, как Блуи Уайт хлестнул его?

Руку поднял лишь Мак-Брайд.

– Значит, лишь мы двое из двенадцати человек. – Данросс заметил, что за ним внимательно наблюдает Кросс. – Я в этом абсолютно уверен. На обеих руках у него рубцы. По словам доктора Мэна, их мог оставить хлыст или поводья при падении. Твое мнение, Паг?

– Лично я не заметил ничего такого, – нарушил неловкое молчание Пагмайр. – Смотрел я во все глаза, потому что поставил тысячу на Ноубл Стар. Был удар или нет, разницы, похоже, никакой. Я не видел, чтобы какая-то из лошадей, кроме Кингплея, споткнулась. Ноубл Стар продолжала гонку до самого финиша, и хлыстами орудовали все. – Он бросил на стол отпечатки фотофиниша.

Данросс взял их в руки. Фотография запечатлела то, что он видел своими глазами: Пайлот Фиш чуть впереди Ноубл Стар, которая на самую малость опередила Баттерскотч Лэсс, а та ненамного оторвалась от Уиннинг Билли.

– Нахлестывали лошадей все, – продолжал Пагмайр, – но это же поворот, куда тут денешься? Вполне возможно, что удар нанесли случайно, если такое вообще было.

– Шити?

– Должен признаться, старина, я следил за своим Стрит Вендором и проклинал Кингплея. Я считал, что твоя кобылка побьет Пайлот Фиша. Мы… э-э… опросили остальных тренеров, и официальных жалоб не поступило. Я согласен с Пагом.

– Роджер?

– Ничего предосудительного я не заметил.

– Джейсон?

К его удивлению, Пламм покачал головой, не соглашаясь, и Данросс снова вспомнил АМГ и его поразительное утверждение о принадлежности Джейсона к «Севрину».

– Мы все прекрасно знаем, что Блуи Уайт – хитрюга еще тот, – заявил Пламм. – Его нам приходилось предупреждать и раньше. Если тайбань и Дональд утверждают, что видели, я голосую за то, чтобы лишить Блуи лицензии и аннулировать результат Пайлот Фиша, коль скоро вопрос будет поставлен на голосование.

Данросс дал слово остальным распорядителям, но те колебались.

– Давайте выслушаем жокеев, Уайта – последним.

Так и сделали. Все жокеи бормотали примерно одно и то же: мол, были слишком заняты своими лошадьми и ничего не заметили.

И теперь распорядители выжидательно смотрели на Данросса. Он тоже смотрел на них, прекрасно понимая, что достаточно ему сказать: «Я голосую за то, чтобы лишить Блуи Уайта лицензии и аннулировать результат Пайлот Фиша», и все будут «за», сдадутся и проголосуют, как он хочет.

«Я видел, как Блуи это сделал, – говорил он себе. – Это видел Дональд, и видели остальные, и это выбило Алексея из колеи на ту самую долю секунды, которой не хватило для победы. Тем не менее, если быть честным, я не считаю, что это стоило Ноубл Стар победы. Виноват я сам. Не следовало ставить на пятый забег Алексея. Он должен был вытеснить Пайлот Фиша на ограждение на втором повороте, когда представилась такая возможность, или огреть Блуи Уайта плетью – по лицу, а не по рукам. Лично я так бы и сделал, даже не задумался бы. Есть и другие „но“».

– Я ничуть не сомневаюсь, что удар был, – проговорил он. – Но случайный или намеренный, наверное, не скажет и сам Алексей. Я согласен, что не удар помешал Ноубл Стар выиграть забег, поэтому предлагаю лишь предупредить Блуи Уайта, а результат оставить в силе.

– Отлично. – Шити Чжун с облегчением выдохнул и расплылся в улыбке. Общее напряжение спало. Никто не хотел конфронтации с самим тайбанем, и меньше всех – Пагмайр. – Кто-нибудь против? Нет? Прекрасно! Давайте опубликуем фотофиниш в газетах и объявим решение по громкоговорителю. Вы сделаете это, тайбань?

– Конечно. Но как быть с оставшейся частью программы? Гляньте, как льет. – Дождь уже падал сплошной стеной. – Послушайте, у меня мысль. – И он изложил идею, только что пришедшую в голову.

Раздались восторженные возгласы, смех.