Амазония - Джеймс Роллинс

По сути, Фавре даже в чем-то зауважал Рэнда-младшего. По пути сюда тот проявил недюжинный ум и железную стойкость, включая расправу с его шпионом. Да и здесь перед лицом опасности доказал свою преданность и готовность пожертвовать жизнью ради команды. Похвальные качества, даже для врага.

Один этот взгляд чего стоил – тверже гранита. Такой бывает лишь у тех, кому выпало пережить невыносимое горе. Луи вспомнил приятеля, старика из отеля – там, во Французской Гвиане, уцелевшего в застенках острова Дьявола. Вспомнил, как тот потягивал его бурбон… У парня был этот же взгляд. Не отцовский, другой. И человеком он был другим.

– Что вы с нами сделаете? – спросил Нат – просто, без заискиваний.

Фавре вытащил из кармана платок и отер взмокший лоб.

– Как джентльмен, даю слово, что не убью вас и ваших друзей. И сдержу его.

Нат недоверчиво прищурился.

– Ваша смерть останется на совести американских военных, – печально закончил Луи.

Показалось или он сожалел искренне?

– Как это? – спросил Нат, заподозрив неладное.

Луи покачал головой и сделал два шага к сержанту Костосу.

– Пожалуй, предоставим-ка вашим товарищам ответить на этот вопрос.

– Не знаю, о чем вы, – огрызнулся Костос.

Фавре нагнулся, заглядывая сержанту в лицо.

– Неужели? Хотите сказать, капитан Ваксман не посвятил следующего по званию?

Костос увел взгляд.

– На что это он намекает? – обратился Нат к сержанту. – Костос, дальше нет смысла скрытничать! Если знаете что-то…

Сержант сдался и заговорил, потупя глаза:

– Дело в напалмовых мини-бомбах. Нам было велено разыскать источник чудо-вещества, а затем, после взятия пробы, уничтожить.

Фавре выпрямился, не без злорадства глядя в огорошенные новостью лица. Даже девушка-рейнджер и та выглядела потрясенной. Похоже, в военной среде секреты доступны лишь избранным. Он поднял руку и указал в сторону кучки людей, столпившихся у гигантского дерева, – его личной команды подрывников. Девять оставшихся бомб, казалось, глядели на них девятью черными зрачками на фоне белесой коры.

– Благодаря правительству Штатов здесь достаточно мощи, чтобы разнести в щепки даже такое зеленое чудище.

Костос сидел, понурившись. И было отчего.

– Как видите, – ввернул Фавре, – наши миссии не очень-то разнятся. Отличие только в том, кому достанется прибыль – военному комплексу США или французской фармкорпорации, что, в свою очередь, порождает вопрос: кто сможет гуманнее распорядиться находкой? – Он пожал плечами. – Кто знает? Тогда зададим вопрос по-иному: кому легче направить ее свойства во вред? – Здесь Фавре красноречиво взглянул на сержанта. – Думаю, ответ очевиден.

Все притихли.

Через некоторое время Нат произнес:

– А что будет с Келли и Фрэнком?

Как же, пропавшие члены команды… Фавре не удивился, что именно Нат поднял эту тему.

– За их жизнь можете не волноваться. Они отправятся с нами, – пояснил Луи. – На днях я связался со спонсорами. Так вот, из мсье О'Брайена выйдет отличный подопытный кролик для изучения процессов регенерации. Ученым из «Сен-Савена» не терпится вплотную им заняться.

– А Келли?

– Мадемуазель О'Брайен пойдет вместе с братом – для гарантии его сотрудничества.

Нат побледнел.

За разговором Луи заметил, как его взгляд переметнулся на дерево.

– Отсчет будет идти три часа, то есть до восьми вечера, – помахал Фавре в сторону Ягги.

Он знал, что всем им довелось наблюдать одну такую бомбу в действии. Луи удевятерил ее мощь и теперь смотрел, как пленники один за другим впадают в отчаяние.

– Каньон мы также заминировали, как и единственный выход из него. Все бомбы будут взорваны сразу же по выходе из зоны. Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь беглый индеец вас вывел отсюда. Боюсь, шансов выжить не будет, даже если удастся распутать веревки. Огневой шторм выжжет урочище целиком, прикончит весь оставшийся сок, а ночью послужит сигнальным огнем моим вертолетам. Заметем следы и незаметно скроемся.

Пленники, окончательно подавленные, тускло смотрели перед собой.

– Каков план, а? – усмехнулся Фавре.

Откуда-то сзади появился «лейтенант»-колумбиец и встал у Фавре за спиной, даже не взглянув на остальных, словно те были стадом овец.

– Что такое, Шрам?

– Все готово. Эвакуируемся по вашей команде.

– Считайте, что вы ее получили. – Луи еще раз повернулся к веренице связанных мужчин и женщин. – Прошу простить меня – дела не ждут. Засим откланяюсь. Адью!

Уходя, Фавре почувствовал прилив злобной радости при мысли о том, что именно папаша Рэнд предуготовил своему сынку такую погибель. Вот уж действительно, пошел по отцовским стопам.

Эх, видел бы его сейчас старый враг, наверняка жарящийся в пекле…

* * *

16 часов 55 минут

Джунгли Амазонии

Нат сидел на земле рядом с друзьями, как и они, оглушенный и раздавленный новостью. У него на глазах наемники готовились к уходу.

Коуве прошептал у его плеча:

– Я вижу, Фавре впрямь уверовал, будто сок Ягги – великая панацея.

Нат осторожно повернул голову, памятуя о шейной петле.

– Теперь не все ли равно?

– Он рассчитывает, что сок победит эпидемию подобно тому, как он лечит увечья. А если это не так?

Нат пожал плечами.

– Что же вы предлагаете?

– Предупредить его, – ответил Коуве.

– С какой стати нам ему помогать?

– Не ему, а всем тем людям, которые сейчас гибнут от эпидемии. Лекарство где-то здесь, я это чувствую. А он уничтожит его, угробит последний шанс остановить проклятие бан-али. Мы обязаны предупредить его.

Нат нахмурился. Он вспомнил смерть Манни, обезглавленное тело друга, упавшее в грязь. Как ни разумно звучали доводы профессора, душа восставала против этой затеи.

– Он все равно не послушает, – произнес Нат, пытаясь найти компромисс между чувством и разумом, подыскать оправдание бездействию. – У Фавре все по графику. Ему остается не больше восьми часов до того, как прибудут военные. Взорвать все и сбежать – на большее он не способен.

– Значит, придется убедить его выслушать, – твердил Коуве.

Со стороны Ягги донесся чей-то оживленный спор. Нат с профессором оглянулись на арочный вход. Вскоре оттуда появилась пара наемников с носилками. Нат узнал собственноручно скрепленные шесты. На них лежал Фрэнк, связанный, как овца на заклание. За носилками шла Келли, держа спутанные руки за спиной. Рядом с ней шагал Фавре со своей индианкой. Шествие замыкали несколько стрелков.