Амазония - Джеймс Роллинс

Зейн потянулся к нему с мольбой и смертельным ужасом во взгляде, но в этот момент вода вокруг него словно забила ключом, неистово пенясь.

Нат разглядел у поверхности несколько серебристых тушек. Пираньи-мутанты! Он попятился, осознав, куда его занесло, – к тому самому нерестилищу, о котором рассказывал Манни.

Зейн бился, корчился, визжал и извивался. Его тело погружалось в бурлящую воду, глаза лезли из орбит, пока он пытался удержать рот и нос на поверхности. И здесь его ждало поражение. Миг – и голова исчезла. Только рука еще некоторое время виднелась снаружи, а потом точно так же пропала в пучине.

Нат отвернулся и вышел обратно на тропку. Жалости к Зейну он не испытывал. Осмотрел ногу в том месте, где саднило, и увидел в штанине пробитую пулей дыру. Ткань немного намокла от крови. Царапина, пустяки. Ему чертовски повезло.

Нат стиснул ружье и зашагал по тропе, молясь, чтобы удача его не оставила.

* * *

10 часов 12 минут

Джунгли Амазонии

Манни завозился, засыпанный мусором по самую шею, раздвигая плечами обломки. От дыма еле дышалось. Взрыв ракеты над головой до сих пор отдавался у него в голове. Челюстью было больно пошевелить. Высвободился он под град окриков и воплей. Все, как один, что-то приказывали:

– Брось оружие!

– Руки вверх!

– Пошевеливайся, а то пристрелю, где стоишь!

Звучало вполне убедительно. Манни простонал и сплюнул кровь. Обозревая погром, он увидел Анну, стоящую на коленях с руками за головой. С ней тоже все было далеко не в порядке. Профессор Коуве скорчился рядом. По щеке его сбегала алая струйка из ссадины на голове. Дакии стоял там же с озадаченным выражением на лице.

Обернувшись, Манни углядел под кустом пятнистую морду Тор-Тора, жестом велел ему не высовываться. У того же куста рядовая Каррера тщетно пыталась прикрыть свой «бейли» куском кровли одной из надземных построек.

– Ты! – рявкнул кто-то невидимый. – Подняться!

Манни не знал, кто им командует, вплоть до момента, когда почувствовал на виске жар ружейного дула. Он замер на месте.

– Я сказал: подняться! – повторил неизвестный.

Изъяснялся он с сильным акцентом, как будто немецким.

Манни подобрал колени, встал на ноги. Его слегка пошатывало, чему наемник, казалось, даже был рад.

– Оружие! – гаркнул он.

Манни оглянулся, словно искал пропавший ботинок или носок. Увидев на земле пистолет, он подпихнул его ногой.

– Вот.

Сейчас же из ниоткуда возник второй солдат и подобрал находку.

– Марш! – произнес первый, тыча в сторону остальных.

Ковыляя к друзьям, Манни заметил, что Карреру и Костоса стерегли особо. Кобуры у рейнджеров были пусты, рюкзаки пропали. Всех заставили встать на колени, держа руки за головой. Левый глаз у сержанта заплыл, сломанный нос смотрел на сторону, залитый кровью. Сержант, в отличие от биолога, без боя не сдался.

Неожиданно дальняя часть леса полыхнула огненным шаром. До них долетел приглушенный звук взрыва вместе с запахом напалма.

То был хваленый «отвлекающий маневр» Костоса. Мало и не вовремя.

– Герр Брайль, этот не шевелится! – донеслось сзади на смеси испанского с немецким.

Манни бросил взгляд на подножие гигантской эйдотеи. Там лежал Олин поверх груды щепок. Из его спины торчало деревянное копье. Светлая рубашка быстро окрашивалась кровью. Было видно, что он все еще дышит.

Тот, кого назвали Брайлем, оторвал взгляд от горящего леса и пошел удостовериться.

– Hundefleisch, – произнес немец.

«Собачья пожива». С этими словами он достал пистолет и выстрелил Олину в затылок.

Услышав звук, Анна вздрогнула и зажала рот рукой.

Из-за развалин бревенчатой хижины неспешным шагом вышла чета предводителей. Индианка, хоть и нагая, держалась непринужденно, словно на пикнике. Точеные ноги, плавные линии. На груди у нее покачивался какой-то диковинный талисман, который сперва показался Манни кожаным кисетом. Когда же его обладательница подошла ближе, он узнал в нем высушенную голову. Голову, обритую наголо.

Рослый мужчина рядом с ней, в белом кителе и щегольской панаме, заметил взгляд Манни. Он приподнял ожерелье, с тем чтобы видели все.

Бразилец узнал армейские бирки.

– Позвольте еще раз представить вам капрала Де Мартини.

Белый звонко расхохотался, словно сказал что-то особенно забавное, какой-нибудь удачный каламбур, и уронил обезображенную голову десантника обратно, на грудь любовнице. Сержант Костос прорычал что-то грозное, но ствол автомата у горла все так же не давал ему подняться с колен.

Луи ухмыльнулся, оглядев вереницу согбенных пленников.

– Вижу, наша компания снова в сборе. Чудесно.

Манни уловил явственный французский акцент. «Кто бы это мог быть?» Впрочем, Коуве тут же ответил на его немой вопрос.

– Луи Фавре, – выдохнул профессор, досадливо морщась.

Взгляд француза метнулся к нему.

– Доктор Фавре, дорогой профессор. Будем взаимно вежливы, если хотим поскорее уладить сие неприятное недоразумение.

Коуве мрачно глядел на него, не говоря ни слова.

Имя налетчика было Манни знакомо. Так звали биолога, объявленного властями Бразилии вне закона за махинации на черном рынке и преступления против туземцев. Профессор, как и отец Ната, некогда изрядно от него натерпелся.

– Мы тут пересчитали овечек и поняли, что кое-кого не хватает, – произнес Фавре. – Где же остальные участники вашей маленькой труппы?

Никто не ответил.

– Ну-ну. Незачем ссориться. Денек-то какой славный! – Фавре прошелся взад-вперед вдоль шеренги пленников. – Вы ведь не хотите испортить его, верно? Я ведь простой вопрос задал.

Все продолжали сидеть, угрюмо уставясь в пространство.

– Ладно, как знаете. – Он повернулся к подруге. – Тшуи, ма шери, выбирай.

Фавре нарочито отряхнул руки, как бы в знак непричастности к их дальнейшей судьбе.

Индианка медленно обошла их, задержалась перед Каррерой, склонив голову набок, потом резко скакнула вбок и, пропустив двоих, опустилась на корточки нос к носу с Анной.

Анна отпрянула бы, если бы не ружейное дуло, упиравшееся ей в спину.

– Да, вкуса у нее не занимать, – прокомментировал Фавре.

С быстротой змеиного броска ведьма провела рукой по волосам и извлекла оттуда тонкий костяной кинжал. Только в одном племени Манни встречал воинский обычай прятать ножны с кинжалами в прическе – племени шуаров, или эквадорских головорезов.