Тайные тропы - Георгий Брянцев

Юргенс был удивлен, когда увидел, что Ожогин и Грязнов вернулись, но, узнав, в чем дело, одобрил их действия и сказал, что даст машину.

— Один шел за вами? — спросил он.

— Да, видели одного.

Юргенс снял трубку, набрал номер гаража. В ожидании машины друзья вышли к подъезду. Неизвестного не было видно, но как только Ожогин и Грязнов сделали вид, что направились в противоположную сторону, он выскочил на тротуар. Они возвратились к крыльцу, и в это время подкатила автомашина.

Никита Родионович пропустил вперед Андрея и, прежде чем закрыть дверцу, посмотрел по сторонам. Неизвестный стоял в замешательстве посреди улицы. Ожогин громко рассмеялся и хлопнул дверцей.

В доме никто не спал. Вагнер, Абих, Алим сидели в кабинете над картой.

Ожогин и Грязнов рассказали о визите к Юргенсу и о слежке за ними, а потом заговорил старик Вагнер:

— Ну, послужной список Моллера составлен. Нате, любуйтесь, — и он подал исписанный листок бумаги. — Неточными могут быть лишь даты, а за все остальное ручаюсь головой...

Вагнер пошутил, конечно, назвав листок послужным списком Моллера. Это был страшный список, список жертв, список честных людей, коммунистов, антифашистов, преданных и загубленных Моллером. И список этот был велик. Вот коммунист-рабочий Сеймер, по делу которого выступало всего лишь двое свидетелей: полицейский и Моллер. Сеймера наклеивающим листовки заметил только полицейский, а Моллер дал показания за плату. Сеймера больше никто не видел. Вот адвокат Брандт. Он появился в городе перед войной и поселился у Моллера в гостинице. Брандт был активным бойцом интернациональной бригады в Испании. Как-то уже во время войны в кругу друзей Брандт смело сказал, что готов сражаться за Москву так же, как сражался за Мадрид. На другой день его арестовали. Среди свидетелей был и Моллер. Вот зубной врач — старик Лернер; он заменил в течение года Моллеру почти все гнилые зубы. Однажды доктор между прочим показал портрет Тельмана, который он хранил несколько лет. Этой же ночью явились гестаповцы и арестовали доктора. Старик Лернер умер в тюрьме. Портной Келлер. У него была дочь Роза, находящаяся на нелегальном положении, — ее преследовали за участие в первомайской забастовке. Будучи заказчиком Келлера, Моллер под предлогом оказания помощи Розе выведал у отца место, где скрывается дочь, и выдал ее гестаповцам. Вслед за Розой арестовали и семью Келлера. В списке значились двенадцать человек, погубленных Моллером.

— Это лишь известные мне и друзьям, — сказал Вагнер, когда Ожогин прочел список. — А скольких мы не знаем... Как видите, этот тщедушный, прилизанный и скользкий человек страшнее и опаснее любого гестаповца.

— С этой гадиной надо кончать, — сказал Ожогин.

— И чем скорее, тем лучше, — поддержал его Гуго Абих. — Я прошу поручить его мне. У меня имеются некоторые соображения...

— Какие, интересно? — спросил Никита Родионович.

Гуго объяснил. В организации состоит инвалид войны Пауль Рот. Он проживает на территории бездействующего кирпичного завода. Кроме Рота, никого на заводе нет. Гуго считает, что неплохо бы заманить туда Моллера и оттуда не выпустить. Завод, находящийся на окраине города, — самое удобное для этого место.

— Пауль Рот надежен? — поинтересовался Никита Родионович.

— Вполне, — ответил Гуго.

— Я тоже так считаю, — подтвердил Вагнер.