Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России - Владимир Кузнечевский

В конечном итоге в первых десятилетиях XXI века фактом стало то, что только про президента России мировая пресса в декабре 2017 года писала как о политике, который «утвердил себя в качестве единственного мирового лидера», и потому все первые десятилетия третьего тысячелетия в истории европейской и мировой цивилизации будут и после нас обозначаться как «эпоха Путина», созданная не только в силу его собственных личных выдающихся данных, но и «силою вещей».

И если судить по тем его задумкам, которые он объявил накануне своего четвертого (по счету) вхождения в Кремль, эпоха эта может продлиться, по самым скромным прикидкам, еще как минимум два-три десятилетия. Возьмем, для примера, только один аспект – геополитический, который долго еще будет работать и после выхода Путина из национальной и международной политической и экономической сфер.

В самом начале сентября 2017 года во Владивостоке прошел Третий Восточный экономический форум, в работе которого кроме В. Путина приняли участие премьер-министр Японии Синдзо Абе, президент Южной Кореи Мун Чжэ Ии, президент Монголии Халтмаагийн Баттулга, вице-премьер Госсовета Китая Ван Ян, губернатор американского штата Калифорния Джеральд Эдмонд Браун и другие.

Открывая форум, В. Путин обратил внимание на то, что интересы мировой экономики давно уже ищут возможности быстро и дешево доставлять производимую в странах Азиатско-Тихоокеанского региона продукцию в Европу и обратно. Россия, сказал он, осознает наличие этой проблемы и давно уже изучает возможность прокладывать новые транспортные коридоры и наращивать свои собственные портовые мощности. Так, «предметно изучается возможность строительства железнодорожного перехода на остров Сахалин». А в двусторонних встречах российского президента с гостями выяснилось, что в стадии практической проработки на середину 2020-х гг. в Москве и вышеназванных странах находятся вопросы продолжения российской Транссибирской железнодорожной магистрали на основе высокоскоростного режима до Пхеньяна (КНДР), Сеула (Южная Корея), Японии (с прокладкой подводного железнодорожного тоннеля между Сахалином и японским островом Хоккайдо), высокоскоростной железнодорожной грузопассажирской магистрали от Москвы до Пекина, которая соединит железнодорожные системы Европы и Китая и изменит систему трансконтинентальных перевозок. По мнению вице-премьера РФ Игоря Шувалова, железнодорожный мост на Сахалин «не такое крупное строительство по сравнению, например, с Крымским мостом». Министр транспорта РФ Максим Соколов и первый вице-президент РЖД Александр Мишарин в ряде интервью СМИ подтвердили эти планы. Для разработки этого проекта уже создается рабочая группа РЖД и Министерства инфраструктуры Японии («Ведомости», 08.09.2017. С. 1. Редакционный комментарий).

Проект масштабный, но нельзя сказать, чтобы очень уж неожиданный. Изыскательские работы по строительству сахалинского тоннеля были начаты еще в 1950 году, но после смерти Сталина были прекращены. Как заявил 7 сентября 2017 года вице-премьер, полномочный представитель президента РФ по Дальневосточному федеральному округу Юрий Трутнев, по инициативе которого и был реанимирован этот проект, «решение о строительстве смешанного автомобильно-железнодорожного перехода практически уже принято, при этом предполагается, что переход от южной части Сахалина до острова Хоккайдо будет строиться совместно с Японией». Владимир Путин характеризует эту стройку как «проект абсолютно планетарного масштаба», уточнив, что, по произведенным расчетам, он будет стоить дешевле строительства моста через Керченский пролив – 286 млрд рублей (Крымский мост – свыше 300 млрд).

Все эти планы, по словам японского премьер-министра, должны покончить с островным положением Японии, сделав эту страну континентальным государством. Суммируя всю эту информацию, президент Южной Кореи подчеркнул: тем самым мы уже в обозримом будущем «создадим новую реальность», «откроем эру Тихоокеанского кольца». Его поддержал Синдзо Абе: «Фактически речь действительно идет о начале новой эры» (см.: РГ, 08.09.2017. С. 2 и РГ, 22.09.2017. С. 4).

И. Шувалов считает, что полностью реализация этого проекта займет от 3 до 5 лет и должна завершиться до 2025 года, в результате чего «Япония станет континентальной державой» и ее экономика с помощью России станет единым экономическим пространством с Европой.

Однажды приняв решение на этот счет, российское правительство держит этот процесс на контроле постоянно. В ноябре 2017 года, прибыв в Дананг (Вьетнам) на 28-й саммит АТЭС, Путин вновь заявил о том, что в числе наших экономических международных приоритетов на ближайшее десятилетие остается построение «энергетического суперкольца, объединяющего Россию, Китай, Японию и Республику Корею, включая транспортный переход между Сахалином и островом Хоккайдо». США, если не спохватятся вовремя (а они, похоже, в пылу своей геополитической ревности к России и ненависти к Путину до сих пор не осознают, ЧТО именно происходит в этом плане в буквальном смысле на их глазах), могут оказаться на обочине этого процесса. Впрочем, на обочине этого грандиозного мирового проекта могут оказаться не только США. Если грядущее, начиная с 2018 года, десятилетие будет отмечено исполнением этого проекта, то под вопрос встанет и целесообразность реанимации грандиозного Великого шелкового пути, большим энтузиастом реновации которого вот уже ряд лет выступает Пекин, прогнозируя, что этот проект может обеспечить годовой товарооборот между Европой и АТР в 21 трлн долларов. Притом что проект этот грозит обойтись слишком дорого даже для Китая: не менее 900 млрд долларов (только издержки строительства инфраструктурных объектов могут обойтись в 40 млрд долларов)^[19].

Таким образом, уже сегодня можно сказать: не так уж важно, когда именно В. Путин сойдет, как он однажды выразился, со своей «политической галеры» на берег, но наследство, которое после него останется в международных отношениях, может существенно изменить всю геополитическую реальность экономического сотрудничества между европейской и азиатской половинками Земли, а Россия не на словах, а на деле станет действительным мостом между этими континентами.

Правда, существуют у этого проекта и довольно мощные противники. Так, Алексей Кудрин, выступая 8 сентября 2017 года на панельной дискуссии Петербургского экономического форума, подверг сомнению вышеназванные планы президента.

«Сегодня, – заявил он, – приоритетное развитие транспортной инфраструктуры должно быть сосредоточено в европейской части страны, где у нас производится главный объем ВВП». Сюда, по его мнению, и должны быть в предстоящие годы направлены основные инвестиционные потоки, а не на строительство моста из Сахалина на Хоккайдо. Но Кудрин, слава богу, пока еще не президент Российской Федерации и вряд ли им когда-нибудь станет.