Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

В июле 2010 г. государство сделало неожиданный «подарок» «Сибуру»: «Банк развития» (Внешэкономбанк) выделил компании кредит почти на $1,5 млрд для строительства завода по производству полипропилена^[361]. В сентябре этого же года нашелся инвестор, заинтересованный в развитии «Сибура», – главный акционер быстро растущей газовой компании «Новатэк» Леонид Михельсон, который выкупил сначала 50 % акций «Сибура» у «Газпромбанка», а потом и оставшиеся акции^[362]. В октябре 2011 г. друг президента Путина Геннадий Тимченко купил у Михельсона немногим более трети акций «Сибура»^[363]. В ноябре 2014 г. Тимченко продал примерно 40 % от своей доли в «Сибуре» одному из топ-менеджеров компании – Кириллу Шамалову, которого называли мужем младшей дочери президента Путина. Деньги на покупку (чуть более $1,7 млрд) молодому менеджеру одолжил «Газпромбанк»^[364]. В июне 2015 г. государство сделало еще один подарок «Сибуру»: по решению президента Путина компании был предоставлен долгосрочный кредит в сумме $1,75 млрд за счет средств Фонда национального благосостояния для реализации крупнейшего проекта – строительства предприятия по пиролизу, – совокупный объем инвестиций в котором оценивается чуть менее чем в $20 млрд^[365]. В декабре того же года 10 % акций «Сибура» купила китайская Sinopec, а еще через год такой же пакет акций совместно купили Silk Road Fund и China Development Bank^[366].

Летом 2018 г. пошли разговоры о возможном превращении «Сибура» в публичную компанию и продаже акционерами части своих акций. В ходе подготовки размещения акций на бирже инвестиционные консультанты оценили капитализацию «Сибура» примерно в половину от капитализации «Газпрома». Вот такую компанию задумал в свое время создать Яков Голдовский.

Серых китов надо любить

Еще в 1980-е советские геологи открыли огромные месторождения нефти и газа в районе острова Сахалин (более 7 млрд тонн нефтяного эквивалента). Однако отсутствие необходимого опыта у отечественных нефтяников не позволяло взяться за их освоение. В конце 1980-х начались переговоры с крупнейшими западными компаниями о возможности реализации проектов на условиях соглашения о разделе продукции (СРП). В 1994 г. такое соглашение было подписано в отношении лицензионного участка «Сахалин-2». Акционерами созданной для этого проекта компании Sakhalin Energy стали Shell, Mitsui и Mithsubishi, которые после принятия в 1996 г. российского закона, регламентирующего соглашения о разделе продукции, начали работы по освоению месторождения.

В 2000-е «Газпром» задумался о диверсификации бизнеса и помимо традиционных для себя европейских рынков стал присматриваться к быстрорастущим рынкам в Азии, а также проявлять интерес к рынкам сжиженного газа (СПГ). Естественно, что в первую очередь «Газпром» обращал внимание на те проекты, которые реализовывались в России, и, конечно, не мог пройти мимо Sakhalin Energy. Желание войти в этот проект у «Газпрома» было настолько велико, что уже к июлю 2005 г. он договорился с Shell об обмене активами: в обмен на 25 % плюс одну акцию Sakhalin Energy «Газпром» был готов передать Shell 50 % в компании «Заполярное-Неоком», которая готовилась разрабатывать нижние слои крупнейшего газового месторождения России «Заполярное», находящегося на Ямале. Объявляя о своем соглашении, «Газпром» и Shell сообщили, что обмен активами будет неэквивалентным и по результатам оценки проектов одной из сторон нужно будет доплатить разницу^[367].

Можно только гадать, что двигало менеджерами Shell, но через неделю после подписания соглашения об обмене активами они заявили, что смета расходов в рамках проекта «Сахалин-2» увеличивается с $12 млрд до $20 млрд. Это требовало бы от «Газпрома» как участника проекта увеличить вложения в его реализацию. Кроме того, увеличение расходов по проекту отодвигало на длительный срок момент получения дивидендов, а также создавало угрозу резкого снижения будущих доходов государства в связи со снижением рентабельности проекта. Кремль и руководители «Газпрома» восприняли такое поведение партнеров как желание их обмануть.

Попытки российских властей договориться об уменьшении объема инвестиций не привели к успеху, и тогда Кремль решил, что Sakhalin Energy должна быть показательно наказана, чтобы остальные иностранные компании, работающие в нефтегазовом секторе, были более сговорчивы.

На компанию обрушился вал экологических проверок; за короткий срок были выявлены десятки нарушений природоохранного законодательства: несанкционированные вырубки лесов, загрязнения рек, в которых нерестится лосось, создание препятствий на пути миграции серых китов и т. д. В июле 2006 г. Минприроды начало комплексную экологическую проверку компании Sakhalin Energy^[368],^[369], а еще через три дня Сахалинский областной суд признал недействительным положительное заключение государственной экологической экспертизы, выданное Sakhalin Energy на проект строительства временного причала в заливе Анива^[370], после чего компания была вынуждена приостановить строительство трубопроводов.