Дни арабов. Пора казней египетских - Юрий Успенский

Датой основания шиитского ополчения Ирака в нынешнем виде является 13 июня 2014. Появление «аль-Хашд аш-Шааби» было неизбежно после издания в Ираке аятоллой Али ас-Систани фетвы о джихаде против группировки ИГ. Таким образом, политическую программу вооружённых сил шиитов, как и в Иране, задаёт исламское духовенство.

Справка: Али аль-Хусейни ас-Систани – иранец по рождению и по паспорту. Он появился на свет в городе Мешхед в 1930 году, а в Ирак приехал уже 21 года от роду, чтобы поучиться богословию в эн-Неджефе. В политическую жизнь включился после американской оккупации Ирака. Способствовал прекращению боёв в эн-Иеджефе между американцами и «Джейш эль-Махди» Муктады ас-Садра.

Правительство же с готовностью включило ополчение в состав министерства обороны, наделив его теми же правами и льготами, что и армию. Министр обороны Ирака Халед аль-Убейди похвалил боевых шиитов за дисциплинированность и отметил их положительную роль в освобождении, в частности, губернии Дияла.

При этом «аль-Хашд аш-Шааби» остаётся неоднородной структурой, в которую входят более мелкие шиитские «боёвки»; наиболее заметные из них – «Бадр», «Катаиб Хизбилля» («Батальоны партии Бога»), «Аса-иб ахль эль-хакк» («Отряды праведников») и «Сарайя с-салям» («Роты мира»).

‘Amnesty International’ и ‘Human Rights Watch’ неоднократно обвиняли шиитов в военных преступлениях с попустительства иракского правительства, которое своим потворством «аль-Хашд аш-Шааби» будто бы поддерживает конфессиональную войну в стране. Что ж, доля правды в этом есть. В Ираке идёт гражданская война, а гражданские войны, как известно, превосходят войны с внешним врагом по степени ожесточённости и озверения всех участвующих сторон. Случаи, когда внешний враг зверствовал бы больше или хотя бы так же, как зверствуют люди одного народа в гражданской войне, очень редки; примером могут служить только Великая Отечественная война Советского Союза против нацистской Германии и такая же отечественная война китайцев против Японии.

Так что на руках и шиитов, и суннитов Ирака – килотонны крови друг друга. И всё же… Во внешней войне противники, будучи не в силах достичь победы, всегда могут разойтись по своим странам. В войне гражданской такой опции нет, и потому каждая из сторон гражданской войны обычно претендует на право осуществлять свою власть на всей территории страны и всячески стремится это право за собой утвердить – путём уничтожения противной стороны. Если принять за должное, что ситуация гражданской войны должна иметь решение, а не перейти в сомализацию страны, то мы неизбежно приходим к тому, что одна из сторон – более организованная – должна перемолоть и задавить другую, менее организованную. О да, я знаю, вы скажете: «Гражданская война в Ливане и Таифские соглашения». Дорогой читатель. Ливан – это город-государство, где большая часть власти принадлежит неофициальным структурам. В силу размеров Ливана там можно внедрить хоть древнегреческую полисную демократию в оригинальном виде. В Ираке это невозможно.

Когда я говорю «перемолоть», я не имею в виду полное уничтожение той или иной этноконфессиональной группы. Нет, я имею в виду военный разгром той её части, которая найдёт в себе силы сопротивляться более организованной противной стороне. Разумеется, всевозможные амнистии, субсидии, дотации, прокламации и пр. также должны быть задействованы. Но ключевое здесь – военная победа.

Осталось выяснить, кто же в условиях Ирака является этой самой более организованной силой. Для меня этот вопрос не стоит. Однозначно, это шииты. Это их лидеры проявляют государственный подход, в то время как сунниты разобщены, тяготеют к крайним псевдорелигиозным течениям и больше напоминают кормовую базу терроризма, чем этно-конфессиональную группу, заинтересованную в том, чтобы отбить у противника и истории свою собственную страну.

Непонятны мне и крики суннитов об иранской оккупации. С одной стороны, сунниты очень радуются, когда в Сирию приезжают воевать салафиты со всех концов света, потому что это, с их точки зрения, служит зримым воплощением принципа «Моя родина – ислам». С другой стороны, когда достойный богослов в весьма почтенном возрасте (это я об ас-Систани) призывает восстановить страну – это иранская оккупация. То есть муджахид, так сказать, не имеет национальности, а духовный лидер – имеет?

Самый боевой шиит Ирака Муктада ас-Садр в начале 2016 регулярно докучал Хейдару аль-Абади своими петичками и ультиматумами о коренных перестановках в правительстве. Но аль-Абади всякий раз прикидывался ветошью, обещая подать в отставку. Тогда в ближайшую пятницу ас-Садр выводил на марш-«миллионник» своих боевых шиитов, требующих демократии. Аль-Абади обзывал их сектантами, передумывал уходить в отставку, требовал у парламента больше полномочий, и на следующей неделе всё повторялось.

Но не дремали и сунниты, изумляя общество прожектами отчекрыживания в свою пользу самых лакомых иракских провинций включая собственно Багдад (проходила такая инициатива в парламенте в начале 2016 г.)

Глядя на этот дурдом со стороны, понимаешь: люди Ирака просто не осознают себя иракцами. В головах у многих из них – прокисший суп из «неверных», «крестоносцев», «духовных лидеров» и прочей тухлятины. Они готовы убивать соседей и умирать сами по рекомендации выживших из ума стариканов в чалмах.

Банальная смена кабинета министров превращается в нетривиальную задачу, когда назначать людей нужно не по способностям, а по этноконфес-сиональной принадлежности, чтобы выдержать определённые пропорции между суннитами, шиитами и курдами, и никого, не дай бог, не обидеть.

Аль-Абади весной 2016 пытался продвинуть свою идею о правительстве технократов, которое было бы вне конфессий и партий и занялось бы реальной работой, а не пережёвыванием всё той же жвачки о халифах и пророках и о том, кто как в них верит; а бояре, разинув рты, следили: нет ли в букве какой бесчестья верхушка Ирака ему на это: чёрт с ним, с Ираком, это что же, худородных тилигентов наберёшь, а нам с чего кормиться?

Смешно, но в Ираке всё ещё есть парламент. И премьер аль-Абади просил его утвердить его список министров. Но парламент вместо этого проголосовал за отставку своего спикера Салима аль-Джабури. Спикер с решением парламента не согласился и продолжил исполнять свои обязанности. Это абсолютно нормальная ситуация что в Ливии, что в Ираке, когда официальное лицо путём вроде бы официальной процедуры отстраняется от власти, но всё продолжается по-старому.