Дни арабов. Пора казней египетских - Юрий Успенский

В январе 2015 было официально объявлено о смерти короля Саудовской Аравии Абдаллы беи Абд эль-Азиза. С этой смертью в династии Аль Сауд закончились неправившие потомки первого короля; новый король Сальман – последний из Абдельазизовичей. В первой своей книге я писал о проблеме перехода от лествичной системы наследования (от брата к брату) к удельной, которая перезрела в королевстве, а также о негласном, но реальном институте регентства, когда основные функции короля исполняет его более молодой брат. С воцарением Сальмана мы впервые увидели, как полномочия регента впервые перешли не к брату, а к сыну. Невзрачный принц Мукрин был быстро лишён статуса наследника в пользу Мухаммада бен Наефа. Чуть позже потерял свой пост министр иностранных дел Сауд аль-Фейсал, после чего он волею Божией помре.

Официально правление Сальмана его дети и внуки, понятно, превозносят до небес: они называют это правление «эпохой достижений» и даже «порой решительности», а «аш-Шарк аль-Аусат» и прочие «аль-Арабии» немедленно эту чепуху публикуют. Кстати, началась эпоха достижений с раздачи денег подданным: в толпу бросили 110 миллиардов риялов (30 млрд долл.) в виде субсидий, премий и списаний долгов. В реальности положение КСА достаточно непростое.

Во-первых, с финансовой точки зрения: дефицит бюджета за 2015 год – под 100 миллиардов. Такими темпами всю свою накопленную подушку безопасности саудовцы проедят лет за пять-шесть. Хотя в эр-Рияде опасность видят и начинают как-то шевелиться, чтоб этого не произошло (об этом далее по тексту).

Во-вторых, с точки зрения военно-политической: к сирийскому фронту добавился йеменский, на котором, в отличие от первого, саудовцы теряют не только деньги, но и людей. Йемен стал для Саудитов полным провалом – тактическим, стратегическим, агентурным, организационным, структурным, экономическим и каким угодно ещё.

В-третьих, не всё хорошо дома, и злые на язык комментаторы арабонета давно уже подвергают сомнению статус «служителя двух святынь», который традиционно носят короли Саудии: причиной тому не только постоянные инсинуации на тему закулисных отношений саудовской элиты с Израилем (которые, к гадалке не ходи, существуют), но и провалы с обеспечением внутренней безопасности. Не далее как в июле 2016 в Саудии произошёл тройной теракт, в ходе которого удары были нанесены по трём больным точкам: по Джидде – экономической столице страны (да ещё рядом с консульством США), по аль-Катыфу – т. е., по Восточной губернии, населённой шиитами, и по Медине – второму по святости городу в суннитском исламе (да ещё на территории второй же по святости «мечети пророка»). Само собой, популярности династии и стабильности обществу всё это не добавляет.

Ну и, в-четвёртых, в Саудии снова тлеет властный конфликт. Взойдя на престол, король Сальман уволил наследника – принца Мукрина беи Абд эль-Азиза, чтобы впервые в истории заменить его двумя новыми наследниками. Первое место в очереди престолонаследия было отдано сыну принца Наефа, славного подавлением шиитов и оккупацией Бахрейна – Мухаммаду беи Наефу. Второе же досталось сыну нового короля – Мухаммаду беи Сальману, который просто-таки вызывающе молод для саудовской элиты, и уже потому не слишком серьёзно ею воспринимается. Его судьба после смерти отца, которая когда-нибудь да наступит, под вопросом. Если до этого печального момента наследник престола Мухаммад беи Наеф не будет каким-либо образом нейтрализован, то наследник наследника (это официальный титул Мухаммада беи Сальмана) рискует повторить судьбу Василия Сталина. Последний не имел властных полномочий и вообще не претендовал на власть, и вся вина его была в том, что он был невоздержан на выпивку, баб и язык – но законопатили его после смерти батюшки во Владимирский централ в момент. А ведь он войн не проигрывал и с претендентами на власть не ссорился.