История гражданского общества России от Рюрика до наших дней - Вячеслав Манягин

Об этом свидетельствует тот факт, что правом участия в выборах по 1-й курии пользовались владельцы не менее чем 200 десятин земли, владельцы промышленных, торговых предприятий или другого недвижимого имущества на сумму не ниже 15 тыс. руб. или приносящего доход не менее 6 тыс. руб. в год, а также уполномоченные от землевладельцев, обществ и учреждений, владевших не менее 1/20 ценза 1-й курии. Выборы по крестьянской курии были многостепенными: сельские общества выбирали представителей на волостные сходы, те – выборщиков, а последние – гласных в уездное земское собрание. Председателями губернских и уездных съездов были предводители дворянства. Существовал и ряд ограничений для земств: земские собрания и управы были лишены права общаться между собой, они не имели принудительной власти, так как полиция им не подчинялась; их деятельность контролировалась губернатором и министром внутренних дел, имевшими право приостанавливать исполнение любого постановления земского собрания.

Наряду с земской реформой надо отметить и реформу городского самоуправления 1870 г. По своим результатам она мало чем отличалась от земского самоуправления на селе. Городская дума и городская управа также была вотчиной обладателей ценза: например, год спустя после начала реформы только один из 30 жителей Москвы имел право избирать в городскую думу, т. е. избирателями были чуть более 3 % населения города. Кроме того, Городовое положение 16 июня 1870 г. включало и ряд ограничений религиозного характера: число нехристиан не должно было превышать 1/3 общего числа гласных членов думы, а глава городской думы не мог быть иудеем по вероисповеданию.

В целом, хотя земская и городская реформы самоуправления и создали некоторые минимальные предпосылки для развития гражданского общества в России, но фактически они служили инструментами сохранения в иной форме прежних привилегий землевладельцев как господствующего класса и объективно вели к углублению революционного кризиса в стране.

Судебная реформа 1864 г. была, быть может, одной из наиболее удачных реформ Александра II. Суд стал, по крайней мере, де-юре, бессословным, состязательным и гласным, с участием присяжных.

Реорганизация судебной системы привела к созданию в России двух ветвей судов – мировые суды и общие съезды. Каждая из этих ветвей, в свою очередь, подразделялась на две инстанции – мировые судьи и мировые съезды, окружные судьи и окружные съезды. Новая система имело четкую иерархию и разделение полномочий, что позволяло избавиться от путаницы, существовавшей ранее. Теперь весь процесс прохождения дела по инстанциям был достаточно коротким и четко оговоренным. Дело не терялось и не застревало на несколько лет в кабинетах чиновников. Дела разделялись на гражданские и уголовные и рассматривались в зависимости от их классификации.

Реформа также существенно изменила принципы и процедуры судопроизводства. Суд стал более открытым. Все участники процесса имели равные права и могли выступать в суде с доказательствами и речами, а также на равных участвовать в прениях. Расширены были полномочия следователей – были введены новые типы оперативно-розыскных мероприятий, появились новые типы доказательств. Кроме того, было проведено разделение на предварительное и судебное следствие, что снижало возможность появления судебной ошибки. Подсудимые могли рассчитывать на полноценное обжалование приговора в вышестоящих инстанциях в кратчайшие сроки.

Одной из самых важных частей реформы было становление суда как независимого института власти. Судебная власть была полностью отделена от административной и полицейской.

И все же, при всех положительных результатах судебной реформы она несла в себе огромный недостаток: утверждение о том, что суд стал бессословным, является верным лишь в той степени, в какой мы говорим о сословиях, подлежащих его юрисдикции. Но существовала огромная группа населения, которая была исключена из юрисдикции новых, замечательных и справедливых судебных учреждений.

Не составит особого труда догадаться, что этой группой оказались бывшие крепостные крестьяне. Для них были устроены особые сословные суды, которыми руководили их бывшие хозяева, не желавшие упускать власть над своими крепостными и после того, как правительство пожаловало им «волю».

После освобождения крестьян для них в каждой волости был учрежден волостной суд, разбиравший мелкие иски и проступки. Суд действовал на основании местных обычаев, не следовал общему законодательству, и к его процедуре не предъявлялось никаких требований. По существу, суд и расправу на селе вершили два человека: сельский староста и его непосредственный начальник, мировой посредник (впоследствии – земский участковый начальник), назначавшийся, конечно, не из крестьян.

За «маловажные поступки» сельский староста мог своей властью подвергнуть виновных следующим наказаниям: общественным работам или аресту до двух дней, штрафу до одного рубля. Дисциплинарной власти сельского старосты должны были подчиняться не только крестьяне, но и все лица податных сословий (то есть все, кроме дворян, духовенства и почётных граждан), постоянно проживающие на территории сельского общества.

С момента освобождения крестьян правительственным чиновником, ответственным за проведение крестьянской реформы на местах, был мировой посредник. Основной задачей мирового посредника была организация переговоров по наделению сельских обществ землёй и составление уставных грамот. Над мировым посредником стояла контрольная инстанция – уездный мировой съезд, а над ним – губернское по крестьянским делам присутствие.

В 1874 г. мировые посредники, как выполнившие свои функции, были упразднены. Вместо уездных мировых съездов были организованы уездные по крестьянским делам присутствия. Эти комиссии имели только одного штатного сотрудника – непременного члена. Один чиновник на целый уезд не был способен осуществлять эффективный правительственный контроль за деятельностью крестьянских обществ, его обязанности свелись к рассмотрению жалоб и разбору конфликтов.

В 1889 г. была проведена реформа, резко увеличившая степень вмешательства правительства в крестьянские дела. Была создана должность земского участкового начальника (на уезд приходилось в среднем около четырёх участков), в обязанности которого был включен контроль за всей деятельностью сельских обществ и волостей. Над земскими начальниками стояла контрольная инстанция – уездный съезд, а над ним – губернское присутствие. Все эти три инстанции были одновременно и административными, и судебными.

Земский начальник имел полномочия накладывать административные взыскания (в современных терминах – право рассматривать дела об административных правонарушениях) исключительно по отношению к крестьянам и крестьянскому самоуправлению. До 1906 года за маловажные проступки земский начальник мог «без формального производства» подвергнуть должностных лиц сельского и волостного управлений и суда денежному взысканию до 5 рублей или аресту не свыше 7 дней. Земские начальники выступали также и как судьи с ограниченными полномочиями, при этом их судебная власть распространялась на всех лиц, а не только на крестьян.

Кроме крестьян из юрисдикции новых судов были исключены т. н. «инородцы», для которых существовали «инородческие суды», компетенция которых приблизительно совпадала с крестьянскими судами. Некоторые дела, например о разводах, рассматривали церковные суды.