История гражданского общества России от Рюрика до наших дней - Вячеслав Манягин

Смерть Ивана Грозного 18 марта 1584 г. – в возрасте неполных 54 лет – привела к кризису, выразившемуся в ожесточенном противостоянии политических группировок внутри властных элит, вылившемуся в вооруженное столкновение и попытку штурма Кремля. Как это и характерно для наследственной монархии, борьба шла под знаменем сторонников царствования Федора Ивановича с одной стороны, и Дмитрия Ивановича – с другой.

Однако фактически московские события марта-апреля 1584 г. означали попытку реванша боярско-княжеской олигархии, стремившейся разрушить построенную Иваном Грозным систему «народной монархии». Действующими лицами разыгравшейся драмы стали представители «старой элиты» во главе с князем Иваном Петровичем Шуйским и выросшие из опричнины «новые русские» XVI века – Бельский и Годуновы.

Пискаревский летописец рассказывает, что в 1584 г. «почал в боярех мятеж быти и разделение», и указывает на расстановку сил: с одной стороны – Мстиславские, Шуйские, Голицыны, Романовы, Шереметевы, Головины «и иныя советники», с другой – Годуновы, Трубецкие, Щелкаловы, Богдан Бельский со своими «советниками».

Бельский, сразу после смерти Ивана Грозного, арестовал и выслал из столицы Афанасия Нагого – ближайшего родственника царевича Дмитрия. Воспользовавшись отсутствием в Москве соперника, Бельский осуществил военный переворот и захватил Кремль. Он захватил и приехавших к нему на переговоры князя Мстиславского и боярина Никиту Романова (Бельский, Шуйский, Мстиславский и Романов составляли «опекунский совет», назначенный Иваном Грозным присматривать за своим сыном), после чего их охрана, при поддержке московского населения, начала штурм Фроловских ворот Кремля. В столкновении с охранявшими Кремль стрельцами погибло около 20 человек, было ранено около 100.

Кровопролитие было прекращено после того, как переговаривающиеся стороны в Кремле достигли компромисса. Бельский, младший сын Ивана Грозного Дмитрий и его родня – Нагие, были высланы из Москвы, фактическая власть перешла в руки Ивана Шуйского, Никиты Романова и Бориса Годунова. Последние двое были ближайшими родственниками наследника престола Федора Ивановича: первый дядей, а второй шурином будущего царя. Когда в 1585 году Никита Романов слег после инсульта, он попросил своего родственника Годунова позаботиться о своих пяти сыновьях.

Однако дальнейшие события российской истории показали, что раскол элит прошел не по родам, а по социально-имущественным классовым интересам. И первой вспышкой этой борьбы были московские события весны 1584 г.

Как пишет в своей книге «Иван Грозный» выдающийся исследователь той эпохи профессор Р. Г. Скрынников, «Царь Иван всю жизнь воевал со своей знатью. Он пролил потоки крови, чтобы подорвать ее влияние. Эта цель стала едва ли не главной целью его жизни. События, последовавшие после его кончины, показали, что террор ослабил родовую аристократию, но не сломил ее могущества… Пока жив был Грозный, знать, принятая на «дворовую» службу, мирилась с тем, что реальная власть находилась в руках «худородных» думных дворян».^[93]

Все изменилось после смерти царя. «Вельможам была ненавистна самая память о Грозном», – пишет Р. Г. Скрынников и цитирует дьяка Ивана Тимофеева, красочно описавшего поведение опальных олигархов: «Бояре долго не могли поверить, что царя Ивана нет более в живых, когда же они поняли, что это не во сне, а действительно случилось, через малое время многие из первых благородных вельмож, чьи пути были сомнительны, помазав благоухающим миром свои седины, с гордостью оделись великолепно и, как молодые начали поступать по своей воле, как орлы, они с этим обновлением и временной переменой вновь переживали свою юность и, пренебрегая оставшимся после царя сыном Федором, считали, как будто и нет его».^[94]

Показательны были первые действия вспомнивших молодость (т. е. «боярское правление» 30-х – начала 40-х гг. XVI века) «благородных вельмож, чьи пути сомнительны». Прежде всего, это была амнистия еще остававшихся в ссылке и в тюрьме «знатных лиц», препятствовавших политике централизации страны и консолидации общества, которую проводил царь. Все они были освобождены, «их вина прощалась» и они «получили свободу и свои земли».^[95]

Как справедливо указывает Р. Г. Скрынников, «самым важным положением амнистии был пункт о возвращении земель знатным лицам, получившим свободу. Путь к возрождению родового вотчинного землевладения был открыт».^[96]

Однако из этого Руслан Григорьевич делает совершенно неприемлемый вывод: «Возврат вотчин, незаконно отнятых в казну при Грозном, означал восстановление законности и правопорядка в Русском государстве».^[97]

Отказ от прошедшей при Иване Грозном национализации вотчинных земель имел далеко идущие отрицательные социально-политические последствия, прежде всего – углубление раскола между «старой» русской элитой (боярско-княжеской) и «новой» (помещичье-дворянской). Ближайшим результатом этого стала Смута начала XVII века, задуманная Романовыми как хитроумная многоходовая операция с целью свержения с политического Олимпа ставленников «старой элиты», но быстро превратившаяся в гражданскую войну между дворянством и боярско-княжеской партией, осложненная вмешательством внешних сил и чуть не приведшая к гибели Русского государства.