Россия теряет Арктику? - Вячеслав Зиланов

7.7. Такое представление встречается некоторыми оппонентами «в штыки». В лучшем случае, ссылаются на то, что мол «такая позиция» (в смысле «искривленная» секторная линия) была «утверждена» уже давно (в 70-х годах прошлого века) и ее менять нельзя. Но ведь тогда и СССР жестко стоял на разграничении только по этой линии, без рассмотрения каких либо «компромиссов» в виде раздела некоего «спорного района» и смещения линии разграничения на восток. А в худшем случае — звучат резкие обвинения в нарушении суверенитета Норвегии, поскольку «граница полярных владений СССР» проходит через остров Белый, определенный как норвежский. Но ведь речь идет не о самой линии разграничения, а о границе района, подлежащего «дележу»! Сама же линия разграничения может пройти в районе острова Белый как угодно, в том числе и по восточной границе спорного района (срединной линии), никоим образом не затрагивая суверенную целостность острова Белый. В конце концов, можно и «обогнуть» остров Белый, изъяв его площадь из района «раздела».

7.7. Таким образом, на схеме 5 видно, что из сферы «раздела» был совершенно необоснованно изъят (и фактически «передан» безвозмездно Норвегии) довольно большой район морских пространств (между черными линиями — сплошной и пунктирной). Площадь этого района равна 55 249 кв. км, что составляет около трети площади «спорного района», рассматривавшегося на переговорах.

7.8. Из сравнения схем 4 и 5 очевидно, что «спорный район», рассматривавшийся на переговорах с Норвегией, искусственно и искусно значительно сдвинут в сторону России и линия разграничения, прописанная в Договоре 2010 года, делит «уточненный» спорный район отнюдь не «поровну», а «нарезая» России площадь значительно меньшую, чем Норвегии.

8. Деление спорного района

8.1. В мировой практике при делимитации морских пространств нередко возникают спорные районы, обусловленные расхождением проектов линий разграничения, отражающих позиции договаривающих сторон. Если стороны желают договориться, то через некоторое время они приходят к компромиссному решению о разделе спорного района. И если нет особых обстоятельств, то, как правило, такой спорный район разделяется поровну, то есть таким образом, чтобы отходящие сторонам площади были равны между собой.

8.2. Однако если имеются существенные особые обстоятельства, то они учитываются при дележе такого спорного района. Договаривающиеся стороны или МС ООН, учитывая все обстоятельства вопроса, определяют некую пропорцию, соотношение, в котором должно производиться разделение площади такого спорного района. Как правило, применяется критерий пропорциональности[44]и рассматривается протяженность относящихся к делу побережий государств. В спорах Ливия/Тунис (1982 г.), Ливия/Мальта (1985 г.), Дания/Норвегия (1981 г.)[45]МС ООН принимал решения о разграничении спорных районов не поровну, а с учетом пропорциональности протяженности побережий сторон.

8.3. В 80-х годах прошлого столетия при аналогичной с Норвегией ситуации, когда в процессе переговоров между СССР и Швецией о разграничении морских пространств в Балтийском море, образовался спорный район, ограниченный двумя срединными линиями, из которых одна была построена без учета шведского острова Готланд, а вторая — с его учетом, стороны, в конце концов, пришли к компромиссному решению и даже было заключено специальное двухстороннее соглашение о принципах разделения спорного района[46]. С учетом того, что в Балтийском море протяженность побережья Швеции превышала протяженность побережья СССР, согласно положениям этого соглашения площадь спорного района разграничивалась в соотношении: 75 % — Швеции, а 25 % — СССР.

8.4. Первые лица и России и Норвегии признают, что в Баренцевом море в протяженности побережий сторон имеется «эффект значительной несоразмерности»[47]. То есть, попросту говоря, по самым скромным расчетам, относящееся к делу побережье России в три раза длиннее побережья Норвегии. Но почему же тогда спорный район делится «на две части примерно равного размера»?[48]

9. Другие вопросы

9.1. В статье 3 Договора 2010 г. упоминается «Специальный район»[49], который, несмотря на оговорку в п. 2 той же статьи, по сути дела представляет собой расширение суверенных прав России, применимых в исключительной экономической зоне, за пределы в 200 миль от побережья, определенные Конвенцией ООН, действующей и для России. Соответствующая формулировка воспроизводит аналогичное положение Соглашения 1990 г.[50], которое до сих пор не ратифицировано, в том числе и из-за правовых нестыковок.

9.2. Никаких исследований, экспертиз и заключений на предмет соответствия положениям международного общего и морского права передачи одним государством своих суверенных прав другому государству и, таким образом, расширения зоны их применения, не производилось. Это «изобретение» американских «юристов», направленное на удовлетворение господствующих по всему миру национальных интересов только США, со всей очевидностью противоречит положениям Конвенции ООН, до сих пор не ратифицированной США. Противоречащее Конвенции ООН «расширение» суверенных прав государства безусловно дискредитирует международное право и переводит Конвенцию ООН в разряд юридических актов, про которые можно сказать «закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло».

9. 3. На ратификации 25 марта не вносились какие-либо предложения по внесению изменений или дополнений в законы относительно «специального района», вытекающих из обязательств России по Соглашению 2010 г.[51]. Неизвестно так же о выполнении Россией и Норвегией своих обязательств по Конвенции ООН в отношении расширения зоны действия суверенных прав России[52]. Не проводилось также никакого мониторинга на предмет наличия в узкой полоске «Специального района» каких либо ощутимых запасов биологических и энергоресурсов. Нужна ли России такая сомнительная в правовом отношении «уступка» Норвегии, в обмен на значительные потери по «законной» площади при разграничении?