Александр Литвиненко и Полоний-210. Чисто английское убийство или полураспад лжи - Денис Гаев

Наконец, четвертый вопрос (и самый важный). Если все-таки проведению инквеста кто-то препятствовал – то кто именно, как, и почему?

10.2. Что же мешало британским властям начать расследование ранее?

Попробуем ответить на перечисленные вопросы. Для начала, процитируем фрагмент все из того же источника (т. е. с «Litvinenko Justice Foundation»).

Заседание 13 октября 2011 года

13 октября 2011 года разбирались процедурные вопросы предстоящего дознания по делу Литвиненко.

В заседании участвовали адвокаты следующих сторон:

Марины Литвиненко

Лондонской полиции

Королевской прокуратуры

• Правительства Великобритании

• Андрея Лугового

Бориса Березовского

• Представитель посольства РФ

Началось с обсуждения темы, должен ли быть процесс закрыт для прессы. Адвокаты Лугового и Марины Литвиненко потребовали отменить запрет, представитель правительства Великобритании воздержался. В результате прессу пустили в зал.

По трем основным вопросам разбирательства: должно ли дознание быть расширенным, нужна ли коллегия присяжных и следует ли передать дело старшему судье, адвокаты Марины и Лугового ответили утвердительно. Правительство же категорически возражало.

Бурная дискуссия произошла по этому вопросу между адвокатом Марины и адвокатом правительства. Правительство утверждало, что вопрос о возможном участии иностранного государства основан на слухах и домыслах, и потерпевшая должна доказать, что это так, прежде чем поднимать вопрос. Адвокат Марины высмеял это утверждение, заявив, что все доказательства, если они имеются, засекречены, и что смысл дознания как раз в том и состоит, чтобы истребовать и изучить эти доказательства, чтобы подтвердить или опровергнуть «слухи и домыслы».

Судья-дознаватель с этим согласился, и сообщил, что будет проводить расширенное исследование всех аспектов убийства, включая его мотивы и заказчиков, и что затребует в этих целях материалы полиции и спецслужб МИ5 и МИ6. Он попросил управление полиции предоставить в его распоряжение группу сотрудников, не участвовавших в следствии, которые помогали бы ему изучать предоставленные полицией и спецслужбами материалы.

Представитель Марины Литвиненко тут же заявил ходатайство о немедленном обнародовании материалов полицейского расследования. В ответ на это, представители полиции и прокуратуры попросили отсрочку на две недели. Дело в том, объяснили они, что в августе полиция направила в прокуратуру новый пакет доказательств, который в данный момент находитсяна рассмотрении. Рассмотрение будет закончено и прокурорское постановление по этим материалам вынесено до конца октября. До этого момента, по их мнению, материалы следствия обнародовать не следует, а после этого – на усмотрение судьи. Судья с этим согласился.

Решение по вопросу присяжных и назначения старшего судьи будет объявлено в ближайшие дни.

Участие Андрея Лугового в качестве одной из сторон дознания судья назвал «необычным и возможно беспрецедентным». По закону, человек, которому предъявлены обвинения, не может участвовать в дознании, а должен защищаться в уголовном, суде. Луговому обвинения формально не предъявлены, так как это не может быть сделано заочно.

Из этого довольно краткого (и не слишком вразумительного) описания многие детали неясны, но несомненно одно – случилось нечто беспрецедентное! Происходящее в этот октябрьский день в лондонском суде выглядит как решительный разрыв с той тактикой, которой придерживались британские власти в «деле Литвиненко» на протяжении всех прошедших пяти лет. Впервые в суде присутствует адвокат обвиняемой стороны – Андрея Лугового! Более того, адвокат Лугового выдвигает требования полностью совпадающие с требованиями адвокатов Марины Литвиненко. Адвокаты Лугового и Литвиненко выступают за открытое и гласное слушание дела перед коллегией присяжных (и в присутствии прессы) – но вот «правительство Его Величества» с предложенным резко не согласно! (Сюрреалистическая картина, вполне достойная пера Льюиса Кэрролла.)

Интересно отметить еще и то, что хотя участие адвокатов Лугового в дознании и названо «беспрецедентным» – оно при этом является абсолютно законным (как вынужден признать и сам судья). Ибо официальные обвинения ему никто не предъявлял. Раньше, как мы помним, все обвинения против него были сугубо «неофициальными» (а проще говоря, были инсинуациями) – ибо это давало британским властям возможность «обвинять», избегая конкретных доказательств. Теперь же эта тактика заработала против самих обвинителей: т. е. британское следствие оказалось в положении паука, попавшегося в собственную паутину…

Вообще, что случилось в этот октябрьский день, исключительно важно, поэтому процитируем другой рассказ об этих событиях, от одного из прямых свидетелей, господина Гольдфарба. Этот рассказ, в общем, не противоречит истории, процитированной выше, но рассказывает ее куда подробнее (и куда более красочно):

13 октября 2011 года, пробравшись сквозь толпу репортеров, мы с Мариной вошли в зал коронерского суда лондонского района Сант-Панкрас, где состоялось предварительное заседание инквеста, посвященное процедурным вопросам. Мы не имели ни малейшего понятия, чем закончится разбирательство: на этот раз нашим оппонентом была не мрачная чекистская диктатура в Кремле, а правительство Ее Величества. Британскую власть вполне устраивал сложившийся тупик – Лондон требует, а Москва не выдает подозреваемого. Ворошить дело Литвиненко в суде вовсе не входило в повестку дня Уайт-холла, который должен был иметь дело с Путиным еще 12 лет. Правительство возражало против инквеста и, как минимум, настаивало на максимально узких рамках дознания.

Как ни странно, здесь мы вынуждены согласиться с большей частью сказанного!

Нам тоже кажется, что «мрачная чекистская диктатура в Кремле» не имеет никакого касательства к этому делу – поскольку все связанные с ним вопросы надо задавать именно «правительству Ее Величества». Нам совершенно очевидно и то, что оно (выражаясь лукавым языком Гольдфарба) «настаивает на максимально узких рамках дознания» – то есть, если называть вещи своими именами, изо всех сил мешает нормальному расследованию «дела Литвиненко». И очевидно, что оно делает так именно потому, что «ворошить дело Литвиненко» в суде ему очень не хочется! Короче говоря: британскую власть «вполне устраивает сложившийся тупик». Впрочем, здесь опять какой-то лукавый выбор слов: ведь этот тупик не сложился самопроизвольно. Как мы показали в главе 7, это британские власти вполне сознательно и целенаправленно завели «дело Литвиненко» в этот самый процессуальный тупик, где оно и пребывало на протяжении пяти лет.