Социальное насилие - Яков Гилинский

Война – квинтэссенция социального насилия. Армия – потенциальный и реальный субъект политического насилия. Каждый из нас, живых – потенциальная жертва возможной войны. А многие наши предки или близкие люди – реальные жертвы. Нет ничего страшнее войны. Не случайно классическим выражением нашего мироощущения, менталитета является: «Лишь бы не было войны!»…

Но это для нас, «простых граждан». А для государства, как субъекта насилия, армия является важнейшим гарантом монополии на насилие. Армию холят и лелеют, на нее, включая все более смертоносное и дорогостоящее оружие, тратятся гигантские деньги.

Да, пока существуют государства и опасность агрессии извне армию вынуждены держать. Но надо ли эту вынужденную меру превращать в гордость и объект обожания? И чем больше публично восхваляют армию и службу в ней, чем больше с юных лет превозносят армию и военную службу, тем больше шансов, что армия – защитник будет использована государством как армия – агрессор. Об этом свидетельствует вся история человечества.

Но армия не только потенциальная угроза миру. В ней постоянно происходит внутриармейское насилие. Так называемая «армейская дисциплина», необходимая для выполнения предназначенных армии функций, сама по себе есть насилие. Подъем по команде, прием пищи по команде, отбой по команде, форма одежды одинаковая и строго регламентированная, совместное проживание в казарме. Не напоминает ли это тюрьму, которая безусловно есть насилие?… Мы стесняемся сравнивать армейскую дисциплину с тюремной, но они очень близки по содержанию и по форме.

Но в армии бытует и прямое физическое насилие. От узаконенного (наказание шпицрутенами в царской армии) до незаконного. К последнему относится так называемая «дедовщина» (официально – «нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими») в советской и современной армии.

Вот как характеризует эту ситуацию В. В. Лунеев: «В 60-е годы (ХХ в. – Я.Г.) «дедовщина» носила унизительный, но ритуальный характер: били «провинившегося» пряжкой ремня или ложкой по ягодицам. В 70 – 80-е годы упомянутые деяния приобрели опасный насильственный и массовый характер с тяжкими, а нередко и смертельными последствиями… Укрывательство «дедовщины» в середине 80-х годов превысило все мыслимые пределы. Как показывали некоторые проверки, военные госпитали были переполнены солдатами с переломами челюстей, разрывами печени и селезенки и другими травмами от «неус тавных отношений». Боясь расправы и старослужащих, и командования, они, как правило, утверждали, что получили повреждения от случайного падения… Реально «дедовщину» загнали в подполье воинских отношений. Правда об этом стала известна обществу лишь в 1990 – 1991 годы, после массового негодования родителей потерпевших от „дедовщины“ военнослужащих»^[362].

Не следует думать, что ситуация с тех пор изменилась в лучшую сторону. Скорее – наоборот^[363].

Неизбежное соприкосновение с оружием и вооружением, помимо их умышленного применения, приводит и к многочисленным «несчастным случаям»: причинение смерти себе и / или другим в результате «неосторожного обращения с оружием», взрывы боеприпасов и т. п.