Противостояние. Обама против Путина - Алексей Пушков

На похоронах Бориса Ельцина бывший президент Украины Леонид Кучма вспоминал о своем разговоре в 1992 году с Ельциным: «Я только стал премьером. У нас была патовая ситуация. Экономика не работала. Нефти и газа нет. Отапливать дома нечем. Я перед визитом в Москву сказал: если не договорюсь по нефти и газу, подам в отставку».

Ельцин сразу принял меня: «Леонид Данилович, как ты мог такое сказать и вообще подумать, что Россия может бросить Украину!» Другой бы сыграл в большую политику, а Ельцин — нет».

Да, Ельцин не играл с новой Украиной в большую политику. Россия тогда взяла на себя выплату всех долгов Советского Союза, исправно поставляла соседской стране газ фактически по внутренним ценам — за счет российских пенсионеров, молодых матерей и тех, кого враз сделали неимущими гайдаровские реформы, подписывала с Киевом всевозможные соглашения, которые сама выполняла, а Киев либо не выполнял, либо выполнял крайне неохотно. А в 1999 году Москва в рамках так называемого Большого договора признала — в обмен на смутные обещания дружбы со стороны Киева — территориальную целостность Украины.

Украинским националистам, которые заняли уже при Кучме ряд важных постов в системе власти, в том числе и в украинском МИДе, только этого и было нужно. Они получили от России главное — признание Крыма и Севастополя частью Украины — и теперь можно было забыть о своих обещаниях и резко двинуть страну в сторону НАТО и антироссийски настроенных кругов на Западе. Что стало особенно заметным как раз после подписания договора. Если Ельцин, по словам Кучмы, в большую политику с Киевом не играл, то Киев уже при Кучме начал играть в такую политику — и, как правило, не на стороне России, а то и против нее.

С приходом к власти оранжевых во главе с Ющенко и Тимошенко эта тенденция стала доминантой действий украинских властей. Ющенко начал широкую кампанию обвинения России в голодоморе; местных нацистов, воевавших на стороне Гитлера, превратил в героев Украины, стал восхвалять всех исторических врагов России, воевавших с ней на территории Украины, от Карла XII и Мазепы до Петлюры, прекратил вещания российских телеканалов и начал методически искоренять русский язык из сферы образования и культуры. А главное — вопреки желаниям подавляющего большинства граждан своей страны — взял резкий курс на вступление в НАТО и отрыв Украины от России.

В том или ином виде эти тенденции были заметны уже при Кучме. Но с победой оранжевых они стали главным содержанием политики Киева. Таков объективный и неоспоримый результат ельцинской заботы о добрых отношениях с Киевом. Когда политик получает результат, обратный желаемому, это называется провалом. Другого слова нет.

А сейчас нам говорят, что своей позицией по цене на газ, своими жесткими заявлениями против вступления Украины в НАТО мы подрываем дружбу с Украиной и толкаем ее в НАТО. Полноте. Для Ющенко Россия — враг, как, видимо, была она врагом для его отца, который пристрастился, по словам своей родни, к хорошему кофе в гитлеровском концлагере. Что он там делал такого, что фашистские офицеры поили его — обратите внимание! — не просто кофе, а хорошим кофе? Возможно, поэтому о преступлениях нацистов на территории Украины Ющенко говорит неохотно.

Какую дружбу с Ющенко мы можем подрывать нашими словами и решениями, если такая дружба невозможна по определению? Можем ли мы рассчитывать на дружбу украинских националистов, для которых москали — вполне в духе гитлеровской расовой теории — недочеловеки? Но мы можем и обязаны хранить отношения дружбы с теми, кто близок к нам на Украине, для кого слово Россия — не враждебное слово. В ситуации, когда оранжевая власть Украины объявила нам политическую войну, было бы смешно и нелепо делать вид, что мы этого не замечаем.

Мы подписывали Большой договор о дружбе с Украиной, признали пребывание в ее составе и Крыма, и Севастополя — с официально дружественной и внеблоковой Украиной. В статье 6‑й договора четко сказано: «Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон воздерживается от участия или поддержки каких бы то ни было действий, направленных против другой Высокой Договаривающейся Стороны, и обязуется не заключать с третьими странами каких‑либо договоров, направленных против другой Стороны. Ни одна из Сторон не допустит также, чтобы ее территория была использована в ущерб безопасности другой Стороны».

Вступление в НАТО — военный альянс, в котором Киев возьмет на себя другие обязательства, автоматически уничтожает Большой договор. Если Украина станет членом НАТО, на территории которой, как на территории Польши и Чехии, появятся военные базы альянса и в которой Севастополь наверняка станет базой ВМФ США, то с такой Украиной мы договор не подписывали.

И если оранжевая власть нарушит главные статьи этого договора и превратит Украину в источник угрозы для России, то мы не можем нести взятые на себя обязательства по отношению к такой власти.

2006 г.