Противостояние. Обама против Путина - Алексей Пушков

«Я не думаю, что существует опасность начала холодной войны. Но мне кажется, что, если Россия хочет правильных отношений с Европой, Америкой и так далее, то они должны основываться на общих ценностях и принципах», — заявил перед «большой восьмеркой» в июне 2007 г. все еще премьер‑министр Великобритании Тони Блэр.

О каких же общих принципах идет речь? Что не устраивает наших западных партнеров и чего они от нас хотят?

Принцип первый: Россия должна во всех основных мировых вопросах соглашаться с США и НАТО. Хотят они отделить Косово от Югославии — мы должны быть согласны. Хотят разместить систему ПРО недалеко от российских границ — мы опять же должны быть согласны. Хотят включить в НАТО Украину против воли самих украинцев — и с этим мы тоже должны быть согласны. А если будем не согласны, нас обвинят в том, что мы разжигаем холодную войну.

Принцип второй: мы должны верить всему на слово. Говорит нам Джордж Буш, что американская ПРО в Европе против нас не направлена, и мы должны этому верить. Говорят нам, что радар в Чехии на самом деле будет действовать против Ирана и даже Северной Кореи — и мы тоже должны этому верить. А если верить не хотим — то нарушаем общие принципы.

Принцип третий: Россия просто обязана ратифицировать Европейскую энергетическую хартию. Неважно, что она нам невыгодна — важно, что она выгодна европейским компаниям, которые хотят сами определять тарифы на перегонку газа и получить доступ к нашим газовым ресурсам и газопроводам.

При этом Москва ничего не должна требовать взамен, а быть счастливой услужить своим западным партнерам. А любые попытки отстоять свои национальные интересы — будь то с Украиной, Грузией или странами Прибалтики — будут рассматриваться как проявления империализма.

Вот такие принципы. Непонятно только, почему Тони Блэр называет их общими. Даже на Западе далеко не все с ними согласны — ни в Великобритании, ни в Дании, ни даже в США. Там очень многие — и политики, и рядовые граждане — полагают, что общим принципом должен быть учет взаимных интересов сторон, а не жесткое продавливание своих собственных. Поэтому‑то даже премьер Чехии Вацлав Клаус в Праге сказал Джорджу Бушу, что в вопросе об американской ПРО следует учесть и мнение России.

Теперь об этих ценностях. Под ценностями, разумеется, имеют в виду демократию. Мол, не хватает ее в России. Верно: не хватает. И даже очень не хватает. Но нашей демократии всего 15 лет, а американской более двухсот. Но вот ведь какая штука: в США, по мнению ряда правозащитных организаций, тоже не хватает демократии! И когда Буш говорит, что в России демократические реформы были пущены под откос, он не должен забывать, что его самого постоянно обвиняют в самой Америке в сворачивании демократии под предлогом борьбы с терроризмом.

Кроме того, не вполне ясно, почему в США и Европе озаботились правами наших граждан только сейчас. Почему в 90‑е годы, когда страна начала терять по миллиону человек в год, когда средняя продолжительность жизни мужчин упала с 69 до 56 лет, когда в 12 раз выросла детская смертность и в 42 раза — взрослая, почему тогда — в годы настоящей социальной и гуманитарной катастрофы ни один западный лидер не возвысил свой голос в защиту прав населения России? Почему? Почему их тогда устраивала ситуация с правами человека в России, а сейчас, когда положение стало улучшаться, не устраивает? Или для наших западных партнеров вся демократия и все права человека сводятся к одному лишь критерию — будет ли позволено Гарри Каспарову пройти маршем несогласных по Тверской улице? При этом своих оппозиционеров, как мы недавно видели в репортажах из Копенгагена, а теперь и из‑под немецкого города Ростока, силы порядка на Западе не слишком жалуют: и разгоняют, и мордуют, и наезжают на них в прямом смысле слова.

Так, может быть, дело не столько в демократии и ценностях, сколько в чем‑то другом? Просто сейчас лидеры Запада столкнулись не с той Россией, которая их устраивает?

Вот что писал об этом во время саммита «большой восьмерки» немецкий журнал «Шпигель»: «Россия вернулась в мировую политику с явным акцентом на свои национальные интересы, что ранее являлось прерогативой Соединенных Штатов». Так не в этом ли все дело? Не в том ли, что в глазах политиков, подобных Блэру, России не позволено иметь свои интересы, а позволено лишь Америке? Ведь когда США заявляют о собственных интересах — даже в самой агрессивной форме — эти политики начинают усиленно вилять хвостом и принимать форму восторженных пуделей. А разговоры о нехватке демократии — даже тогда, когда они справедливы, — не более чем попытка облачить весьма неблагородную позицию в благородные одежды заботы о правах рядовых российских граждан, на которых Тони Блэру и его клонам, по большому счету, абсолютно и глубоко наплевать.

2007 г.