Интеграция и идентичность. Россия как "новый Запад" - Дмитрий Тренин

В начале правления Владимира Путина среди московских либералов была популярна шутка о том, что новый президент принял решение двигаться по корейской модели развития, но еще не решил, какому именно варианту этой модели, северному или южному, отдать предпочтение. В действительности у второго российского президента имелась более сложная синтетическая конструкция. Отправной точкой был отказ от «третьего пути» – между Западом и Востоком (т. е., в международно-политическом плане, евразийского изоляционизма). Фактически это означало «европейский выбор» Путина. Этот выбор в большой степени основывался на естественном самоощущении культурной близости к Европе, свойственном уроженцу российской Северной столицы.

Именно Петербург является наиболее ярким символом путинской «европейскости». Рядом с этим символом стоит другой – президентская власть, по степени суверенности фактически не уступающая власти русского императора. Как и в царской России, глава государства (и его правительство) иногда действует в роли «главного европейца» в стране. Проводя «вторую (капиталистическую) модернизацию», Путин выступает не столько как царь Петр I, сколько как премьер Петр Столыпин (конечно, с поправкой на условия XXI в.). Официально заявленная цель путинских реформ – достижение «корпорацией Россия» международной конкурентоспособности32. При этом, однако, характер власти и структура общества в России остаются архаичными, и правящая элита не имеет достаточно стимулов менять их. Если «нормальность» страны в этом контексте означает традиционное государство, традиционную нерасчлененную власть, это затормозит или даже обратит вспять модернизацию.

Какие же факторы определят положение России в мире в первые десятилетия XXI в.? Главное значение для международной идентичности страны в ближайшие годы будет иметь ее внутриполитическое развитие. Капитализм как таковой не приведет Россию автоматически в ряды развитых стран. Олигархическая модель второй половины 1990-х годов или бюрократическая 2000-х уже стали тормозом на пути модернизации страны. Для того чтобы уйти от «периферийного» (термин Григория Явлинского33) варианта капиталистического развития, присоединиться к ведущей группе стран, требуются гарантии экономической и политической свободы, функционирующие институты современного государства и развитое гражданское общество. При всей сложности взаимоотношений между политикой и экономикой именно характер политической системы будет иметь здесь решающее значение.

Пытаясь ответить на вопрос о европейских перспективах России, необходимо уточнить содержание понятия «Европа» в данном контексте. Речь идет не о географии, культуре или историческом наследии. Главным содержанием Европы XXI столетия являются ценности, принципы и нормы, воплощенные в эволюционирующем Европейском союзе.

Говоря о России в Европе, второй президент Российской Федерации не имеет в виду отказываться от стратегической и политической самостоятельности России. В Европе постмодерна, т. е. в Евросоюзе, уже нет и не может быть классических великих держав, которые в традиционной Европе составляли основу порядка34. Целью внешней политики России при Путине является конституирование ее как современной великой державы. Иными словами, экономически состоятельной, политически самостоятельной, обороноспособной, влиятельной в своем ближайшем окружении (СНГ), пользующейся признанным мировым статусом (членство в Совете Безопасности ООН и Группе восьми). В этом смысле Европа, о которой говорит Москва как о геополитическом месте России, т. е. Большая Европа, предстает в качестве двусоставного образования, одним из элементов которого является Евросоюз, а другим – Россия в окружении стран СНГ.

В результате традиционное представление о том, что Россия – часть Европы, но не часть Запада, может смениться в XXI столетии ситуацией, когда Россия станет западной страной, но при этом не будет принадлежать Европе (т. е. Европейскому союзу). В геополитическом смысле Россия, подобно США, станет Европой за пределами Европы (a Europe away from Europe), евротихоокеанской страной. Это гораздо более точная геополитическая характеристика России, чем традиционная «евразийская».