Заметки пожилого человека - Евгений Сатановский

Так бывает в любой контрреволюции. С одной стороны – ездить можно по всему миру. И богатеть не запрещено до любых размеров. Никто не обещал, что не схарчат и не отберут заработанное или украденное – тут всё как всегда и везде. И справедливости никто не ждал. А если ждал – сам виноват. Нечего быть наивным идиотом. Так что и расстраиваться нечего. Кому конный спорт и домашние зоопарки, Багамы и Сейшелы, виллы на Лазурном Берегу и в Бока-Ратоне, кому Кущёвку и Сагру, реновацию и пенсионную реформу. Было относительное равенство в бедности, местами переходящей в нищету, при дефиците всего. Стало вопиющее неравенство при всеобщем вранье и великолепно отработанной болтовне на тему того, кто во всём виноват и почему враг не дремлет. Понятно, что он не дремлет. И никогда не дремал – с чего бы? Ни конкуренцию никто не отменял. Ни желания притопить соседа и разграбить, что можно, пока он в собственной неразберихе по уши увяз и делит властные полномочия на одной шестой, рисуя и перерисовывая границы и сферы влияния. Так мир устроен. Верить в делах межгосударственных никому нельзя, опираться не на кого и союзников нет, не было и не будет. Так что остаётся собственное начальство. И вопрос веры ему и в него стоит.

Оно – власть. Кто б спорил. Федеральная – главнее. На местах – помельче. Хотя кто их назначает и утверждает – даже если их выбрали? Центр. Причём это и есть самая что ни на есть демократия, мать её ети за заднюю, переднюю и все прочие ноги! Хотели демократии? Подавитесь. Купайтесь в ней. Жрите её полной горстью и пейте полными мерками. Чашками. Тазами. Корытами. Есть претензии к губернаторам от партии власти, вне зависимости от того, какая гопа в данный исторический момент так себя называет? Нате губернатора от оппозиции. Самовыдвиженца нате. Козлов с собаками только выдвигать и выбирать пока не начали, как в Штатах. Там тоже все всех достали. Только демократия там старая, все к ней привыкли. И знают, что деньги и связи решают всё. Если совсем невмоготу, а выбирать надо, выдвинут кота или курдючного барана… Хоть индюка. Не в сенаторы, но в мэры – запросто. А что такого? У нас что, индюков во власти мало? Ходят надутые, не пойми что курлычут, хвосты перед секретаршами распускают. Да и козлов, и прочей фауны… Только в дорогих костюмах, на «мерседесах» и с айфонами. В Штатах дешевле.

Маразм у них там крепчает? Не скажи, читатель. Это такая народная форма протеста. При всём идиотизме – ироничная донельзя. Вроде Дарта Вейдера на украинских выборах. Стёб такой. Поскольку народ, когда ему осточертевает палить друг в друга, начальство носить на вилах по Вандее или гулять вокруг гильотины, в которую рано или поздно превращаются фиалки с «Пляс Бастиль», начинает юморить. А что ему ещё делать? Когда очередного босса очередного сибирского региона предупреждают, что у него экологическая катастрофа на носу, причём такая, что Чернобыль отдохнёт, поскольку содержащие ртуть шламы вот-вот пойдут в Ангару, после чего всему речному бассейну настанет кирдык и полный абдуценс (не тот, который в физиологии, «отводящий нерв» на латынской мове, а тот, который из идиш), а он делает на голубом глазу невинный вид, уличая в перегибах и перекосах. То есть строит из себя не познавшую секса несовершеннолетнюю девицу, малозаметную глазу. Что есть, кто не догадался, аналог широко известного литературного (хоть и невежливого) выражения про «целку-невидимку». У него там города тонут, тот же Тулун. И не по одному разу. А ему – как с гуся вода.

Он власть? Теоретически да. Ему президент напрямую задаёт вопрос, какого лешего там в зоне затопления гуманитарная помощь в воде – он говорит, дожди. Потому, значит, она в воде лежит, что промокает. От дождей. Много, говорит, прислали. Не всё разобрано. И дожди. Так понятно, что льёт. Реки поднялись. Дамбы и плотины, которые должны были эти паводки держать, построили так, что не держат ни хрена. То ли материалы экономили. То ли считали на грани фола и без запаса на чрезвычайную ситуацию. Как у нас теперь всё делают, от самолётов гражданской авиации до объектов повышенной опасности. Поскольку заправляют всем финансисты, а они тратить деньги зря на глупости не любят. Отчего, что не затапливает, то горит, что не горит, то рушится, а что не рушится – взрывается. И, главное, денег в стране, в принципе, море, но их никто не видит. И, судя по всему, не увидит ни под какое дело ни по чьему приказу, от кого бы он ни исходил. На чём круг замыкается, поскольку сделать с этими людьми ничего нельзя – только прикончить. Что, как мы указывали выше, не решало ничего в прошлом и не решит в будущем. Спасибо, что народ всё это понимает, что пока и спасает от повторения банкета.

Но вернёмся к губернатору далёкого региона, в котором что не горит, то затопило. Если бы не связанные с этим человеческие трагедии, самое время вспомнить одесский анекдот про пожар в борделе во время наводнения. Каковой, впрочем, всегда был шутейной историей, поскольку в Одессе с водой со времён турок, когда там не было ничего, кроме Хаджибейской крепости, было туго. Наводнений там не было и быть не могло – в отличие от пожаров. Что губернатор ответил президенту на вопрос, какого… он не возглавил региональный штаб по борьбе со стихией? Ни в жизнь не угадать! Он, оказывается, по местным регламентам его и не должен был возглавлять, поскольку там для этого предусмотрены другие люди. Не его это дело. Но если для спокойствия духа это начальству надо, так он «за». И тут же возглавит. Что уже не лезло ни в какие ворота, как и то, что после этого ответа, как и всех прочих, в той знаменательной беседе, он не вылетел с поста, как пробка из бутылки, вперёд собственного визга. Давить на президента бесполезно и требовать отставки сибирского джентльмена и разжалования его в свинари или сантехники нецелесообразно, да и некому. Что с ним делать? Только не предлагайте расстрелять! Напрашивается. Но не работает. Да и отменили эту меру.

Что делать с кадровой политикой и системой, благодаря которой во власть могут входить и укореняться на ответственных постах люди такого сорта? Назначенные и утверждённые не Г-дом Б-гом, Макроном, Меркель и Государственным департаментом США, но президентом, у которого рейтинг доверия по мировым нормам зашкаливает. И если царь в стране до такой степени хорош, чего ж бояре у него такое дерьмо?! Вечный российский вопрос. Не вчера начали. Понятно было, что губернатор, о котором речь (он такой не один, но раз попал на перо…), не изнуряет себя заботой о вверенной ему земле. По многим показателям: от вырубки леса в запрещённых для этого местах до острой тяги к мировой культуре и цивилизации. Виллы в Италии, езда по заграницам… Не то, чтоб прочие чиновники в стране от этого воздерживались. Но не треть же года в самом деле?! Париж, Верона, Вена… Чего в Иркутске сидеть? Скандальные охоты самого неприличного вида, вроде пристреленного в берлоге медведя, про которого природоохране сообщили, что он был «шатун», тоже не стало секретом. Открытие века – спящий шатун… Причём человек особо не скрывал свои косяки. И не считал их таковыми. Что порождает неприятные вопросы к политическому центру.

Уровень доверия к власти в стране не определяет конкретный губернатор. Если он один. Но таких много. Кто из них без греха? И далеко не только губернаторы. Про что император думает… У него свои заботы. До Б-га высоко, до царя далеко. А на местах кто? Наместники. В персидском варианте – сатрапы. Они же бояре. Их население видит, слышит и читает – поскольку у каждого теперь есть отдел по связи с общественностью. Лучше бы его не было. Потому что когда губернатор соседнего региона изрек, что лесные пожары тушить не надо потому, что это природное явление, так лучше б промолчал. За умного сошёл бы. И ведь напрашиваются параллели… Лечить не надо – болезни от Г-да. Пенсии платить не надо – все помрём. Чинить коммуникации не надо – проще всё снести и перестроить в лучшем виде. Тем более ветхое жильё. Лучше во имя счастья населения и строительных корпораций провести реновацию мегаполиса. Кто не понял – это про Москву. Хотя и у неё начальство из Сибири. Которой должно было прирасти богатство России, и таки приросло. В том числе кадровое. И если там всё не сгорит и не утонет, ещё и не так прирастёт.