Как нам избежать нищеты. Что делает и что должно делать правительство - Юрий Болдырев

Недавно участвовал в странноватой радиопередаче. Странноватой, потому что вроде не дебаты, не противники, и вопрос вполне очевидный — повышение цен и тарифов на ЖКХ, и спорить двоим гостям студии было (имею в виду не анализ и возможное оспаривание проводимой в стране политики, а спор друг с другом) особенно не о чем, но почему-то одному как-то очень хотелось. И не стоила бы эта передача, может быть, особого внимания, если бы одно мое утверждение не было неожиданно «авторитетно» (как доктором наук!), да еще и, скажем мягко, не вполне в корректной форме, оспорено моим визави — вроде как известным (имеющим доступ к массовым СМИ) экономистом.

А именно: в дополнение к росту тарифов планируется переложить на нас с вами полную финансовую ответственность за капремонт многоквартирных домов. Притом, что в силу не производившегося своевременно (в самые «тучные» годы) ремонта износ жилого фонда доведен до 60–70 %. И никакого зачета прежних наших отчислений-накоплений не планируется. То есть государство нам «прощает» наши прежние платежи, и мы фактически будем накапливать на свой будущий капремонт с нуля, то есть повторно. Соответственно я привел в пример официальные данные о сумме недофинансированного государством капремонта нашего жилого фонда: 3,6 трлн руб. — эта сумма значится в документах Думы. Сумма вроде как совершенно неподъемная. И потому, надо понимать, по замыслу авторов законопроекта нет другого выхода, кроме как переложить с января следующего года расходы на своевременно не осуществленный государством капремонт домов непосредственно на плечи граждан, с фактическим обнулением прежних обязательств — на те самые 3,6 трлн руб. И я сравнил это с суммарным объемом наших фантастических валютных резервов Центробанка и Правительства в полтриллиона уже долларов — то есть почти в пять раз больше. Дальнейший мой вывод был прост: наши власти, имея для того все возможности, тем не менее не выполнили и теперь обнуляют свои обязательства перед нашими гражданами — для того чтобы другое государство — США — свои обязательства перед своими гражданами фактически нашими деньгами выполняло.

Почему моему визави, кстати, прежде мною вполне уважаемому (априори — просто как ничем себя в моих глазах ранее особенно не дискредитировавшему), вдруг пришло в голову называть эти мои сопоставления и утверждения демагогией — это, похоже, относится к сфере, не имеющей отношения к обсуждавшейся теме, скорее, из психологии. Но вот аргументы, высказанные против моей позиции этим «экономистом», позиционировавшим себя, в том числе на этой передаче, как вроде бы «антилиберал», заслуживают разбора. И с учетом того, что один из комментаторов к последним моим колонкам попросил меня вновь, как крайне актуальную, затронуть тему Центробанка, заострю на них внимание — как на некоторой, с моей точки зрения, квинтэссенции того, что массово выдается (даже некоторыми вроде как «антилибералами») за якобы научное знание, за нечто само собой разумеющееся, но что на самом деле таковым ни в коем случае не является.

Итак, первый и главный тезис моего визави (привожу, разумеется, по памяти): эти деньги (валюта) уже выкуплены нашим Центральным банком — на них уже выпущены рубли, которые и находятся в обращении в российской экономике. Из чего, надо понимать (это уже я продолжаю мысль, и подобный тезис я неоднократно слышал от самых вульгарных и приближенных к нашему ЦБ либералов от экономики), следует, что никаких денег просто уже фактически нет — ведь нельзя же одни и те же деньги запустить в экономику дважды…

Парадокс заключается в том, что при поверхностном рассмотрении аргумент кажется даже и здравым: если доллары уже куплены ЦБ за рубли, и эти рубли запущены в экономику, то как можно и исходные доллары тоже запустить в ту же экономику?

В чем же здесь подмена понятий? А в самом понятии «эти рубли».

Поясню: это понятие имеет смысл только и исключительно в одном случае — если ЦБ суверенной с виду страны запускает в оборот национальную валюту (рубли) не по самостоятельному алгоритму, привязанному исключительно к собственному национальному экономическому механизму, и в количестве, необходимом для наиболее эффективного обслуживания товарооборота, но в привязке к имеющимся в наличии (купленным Центробанком) «настоящим» деньгам, выпускаемым другими (надо понимать, «настоящими») государствами, — к долларам и евро.

Последний вариант называется «кэренси боард» (currency board). Это то самое, что в конце прошлого века было принято в Аргентине, как официальная и узаконенная политика, но что привело страну спустя десятилетие к такому кризису и дефолту, что бывшему министру (автору и основному проводнику идеи) пришлось спасаться из страны бегством за границу.

Но специально обращаю на это внимание: применительно к нам, это — не какое-либо объективное экономическое или законодательное требование, а лишь один из большого разнообразия вариантов финансовой политики государства. С моей точки зрения, это вариант чрезвычайно вредный и совершенно неуместный применительно к суверенному государству, имеющему потенциал и стремящемуся к самостоятельному интенсивному экономическому развитию. Но даже не это мое личное мнение здесь важно. Важнее другое: ни Конституция, ни публично принимаемый парламентом закон никоим образом не предписывают нашему Центробанку проводить именно политику «кэренси боард» (currency board). Но зато на такой политике настаивают «авторитетные» международные финансовые институты, фактически контролируемые США…