Путину - бой! - Сергей Удальцов

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Здравствуйте. Может, я тоже недоволен Лужковым, у него есть такое время на телевидении, где он отвечает на вопросы москвичей. Я смотрю эти программы, и был вопрос от телезрителей о гастарбайтерах с Кавказа и Азии, которые заполонили Москву и другие русские города. Что русским трудно из-за них найти работу. И вот его ответ: гастарбайтеры работают на тех местах, где мы, русские, работать не хотим. Что это, как не пропаганда о том, что мы не хотим или не умеем прибираться на своих улицах, строить дома и вообще, лодыри?

Владимир Кара-Мурза: Подтвердил ли инцидент на Садовнической набережной неблагополучие в этой сфере?

Сергей Никитин: Вы знаете, вопрос другой. Власть сознательно заинтересована в наличии такой рабочей силы, а я оцениваю их как современные рабы. Это люди за мизерную плату при громадном рабочем дне по длительности, при отсутствии средств защиты и охраны труда работают за те деньги, которые для них и для их семей являются единственным источником для существования, чтобы не умереть с голоду. Но, согласитесь, есть еще одна сторона, которая подтверждает, что власти заинтересованы в этих иностранных рабочих. Например, для того, чтобы устроиться дворником, необходимо знание русского и таджикского языка. Кто из москвичей знает таджикский язык? Отсюда получается, что москвичам отказывают, а этих якобы на законных основаниях людей берут. Но основное это все-таки во властях, которые создают тяжелейшую и опасную для социального покоя общества ситуацию.

Владимир Кара-Мурза: Какой вы видите выход из проблемы трудовых мигрантов?

Сергей Удальцов: Конечно, здесь выпячивать на первый план — русский или нерусский, неправильно. Корень проблемы в том, что в Москве бизнес крупный и власть исполнительная настолько тесно переплелись, то есть это фактически реальная олигархия — и в стройкомплексе, и во многих других сферах. Во-вторых, контроль со стороны граждан сведен к минимуму, о чем чуть раньше говорили, то есть ни путем выборов, ни путем референдума москвичи не могут по сути дела проконтролировать и призвать к ответственности высших должностных лиц в городе. Поэтому отсюда, конечно, у них руки развязаны для того, чтобы в своих интересах, ради интересов своего бизнеса экономить, привлекать дешевую силу, ну а все это прикрывается различными сказками про то, что москвичи ленивые или русские ленивые.

Выход один: вернуть москвичам возможность выбирать того же мэра, ввести, возможно, выборы глав префектур, ввести через те же местные референдумы механизмы контроля за деятельностью властей, — тогда, я думаю, гораздо сложнее будет проводить ту политику, в том числе и в сфере трудовой миграции, которая реализуется сегодня. Когда власти, чиновники будут знать, что какую-то ответственность могут понести, что их могут не избрать. А когда их назначают сверху, конечно, здесь совсем другая ситуация. И, безусловно, надо вносить законодательные ограничения на совмещение руководящих должностей и участие в бизнесе — как для самого чиновника, так и для его родственников. В Москве сегодня, к сожалению, процветает такая ситуация, — один пример супруги Юрия Михайловича Лужкова о многом говорит.

Владимир Кара-Мурза: Иван Большаков, заместитель председателя московского отделения партии «Яблоко», напомнил историю вопроса о выборах в Мосгордуму.

Иван Большаков: Изначально Мосгордума по представлению мэра приняла решение переносить выборы на март, хотя у нее был вариант проводить либо в октябре, либо в марте, они выбрали март. «Яблоко» единственная партия, которая протестовала в Мосгордуме против такого переноса. Сейчас, когда мэр Москвы внес такой проект, «Единая Россия» в Мосгордуме так же без вопросов за это проголосовала. Сложно понять, но в любом случае, если изначально заявляется, что выборы будут в марте, то большинство партий начинают готовиться не так активно к этим выборам. А сейчас получается, что «Единая Россия» таким образом переиграла те партии, которые думали, что будут выборы чуть позже, где-нибудь с октября-ноября началась бы активная избирательная кампания. По сути, эти партии застали врасплох и нужно срочно начинать финансирование, начинать создавать штаб и очень мало времени остается для того, чтобы к ним подготовиться.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Ивана. слушатель: Добрый вечер. Я не очень понимаю патетики этих дебатов. Дело в том, что оппозиция, у нее в основном только протестная позиция, она ничего содержательного не выставляет, не предъявляет какой-то программы, которую реализовали в случае избрания и так далее. Поэтому непонятно, чем бы они были лучше тех, кто сейчас есть. Во-вторых, эта процедура голосования, она уже настолько отработана и настолько отлажена, что я не понимаю этого пафоса борьбы за голосование, все равно будет то же самое.

Сергей Никитин: Не согласен с вами, Иван. Если бы все было так отработано в процессе голосования, то, наверное, не нужно было бы менять механизм подсчета голосов и изменения распределения 35 мест в московском парламенте между одномандатными округами, раньше было 15 теперь 17, и партийными списками, раньше было 20 теперь 18. Власть очень боится, что население Москвы отдаст свое предпочтение оппозиции и использует такие приемы наряду с теми, о которых вы правильно сказали, которые они раньше использовали — это первое.

А второе: вы не правы с точки зрения конструктива в наших действиях. Наша позиция, наша программа 15 шагов по выходу из кризиса, которая основывается в первую очередь на национализации основных источников дохода государственных — это сырьевые ресурсы, отрасли, от которых зависит безопасность страны — вот это наш конструктив. Но при том количестве мест, которые мы имеем, мы с «Яблоком», например, имеем всего-навсего 6 мест, как бы мы ни упирались, все равно машина голосования от «Единой России» топит все наши инициативы, а их было немало. В том числе и я пытаюсь протащить закон о ветеране города Москвы. Поскольку многие труженики, имеющие большой стаж, имеющие награды, но которые не входят в перечень в федеральном законе о ветеранах, не могут получить это звание и, соответственно, получить те льготы. Но, например, позиция департамента финансов такова, что сегодня принимать этот закон — это преступление. Вот такова власть.

Владимир Кара-Мурза: Ощущается ли страх столичных властей перед ростом протестных настроений среди москвичей?

Сергей Удальцов: Безусловно, такой страх мы ощущаем постоянно. Надо отметить, что он не беспочвенный, потому что как только москвичи начинают проявлять хотя бы минимальную активность, минимально консолидировать свои усилия, проявлять солидарность, — так они тут же добиваются весьма важных успехов. Вспомнить хотя бы ситуацию двухлетней давности, когда апогея достигла ситуация с конфликтами, связанными с точечной застройкой, когда пошли по всей Москве выступления граждан, перекрытие дорог, когда люди ломали заборы. И власти пришлось реагировать. Конечно, они не сказали напрямую, что делают это в связи с акциями протеста, но это ощущалось, — когда высшие должностные лица Москвы встречались с горожанами, когда было принято решение мэра о запрете точечной застройки. И пусть это решение не до конца выполняется, пусть полностью конфликт не решен, хотя Юрий Михайлович заявляет в последнее время, что у нас «точечной» застройки нет. Но все-таки серьезные сдвиги произошли именно благодаря активности москвичей. Поэтому, естественно, власти это очень не нравится, потому что, конечно, это входит в противоречие с их коммерческими интересами, конъюнктурными интересами. Поэтому они всячески пытаются приучать москвичей, что активность вредна, что она является проявлением чуть ли не экстремизма. Ну а мы как раз со своей стороны — оппозиция парламентская и непарламентская, пытаемся делать совершенно обратное, убеждать москвичей, что только их активность, только опора на свои силы может принести результат. Поэтому мы сегодня много внимания уделяем созданию альтернативных гражданских структур, типа Совета инициативных групп Москвы, а сейчас будем создавать общегородской Московский Совет, куда войдут протестные группы в сфере строительства, жилищной политики, в сфере трудовых отношений. Мы должны помогать москвичам проявлять солидарность и брать судьбу города, насколько возможно, в свои руки, потому что иначе произвол будет продолжаться.