Путину - бой! - Сергей Удальцов

25 декабря 2011 года координатора движения «левый фронт» Сергея Удальцова после окончания уже второго подряд административного ареста привезли из больницы в суд, где он был осужден судьей Боровковой еще на 10 суток административного ареста по эпизоду с пикетом, который произошел еще в октябре 2011 года. На оглашении приговора Удальцову стало плохо, и «скорая» увезла его в больницу. с момента первого ареста, произведенного 4 декабря за переход дороги в неположенном месте, Удальцов с перерывами на лечение ведет сухую голодовку. Журналисты, которым с трудом удалось пробиться в здание суда, смогли поговорить с Удальцовым в перерыве между судебным слушанием и вынесением приговора.

Тимофей Дзядко, Forbes: Сергей, как вы себя чувствуете? Сергей Удальцов: Чувствую себя плохо. Если будет вынесен приговор 15 суток, я буду вынужден продолжить сухую голодовку. Я понимаю, что это связано с риском для жизни, но я не могу оставить так неправосудное решение суда, нужно продолжать бороться.

Тимофей Дзядко, Forbes: Зачем идти на такие крайние меры?

Сергей Удальцов: Я свой выбор сделал и прошу его уважать. Голодовка будет продолжена. Обещаю выжить.

Григорий Охотин, «Большой город»: Сергей, вам удается следить за тем, что происходит в Москве?

Сергей Удальцов: Периодически. Находясь в спецприемнике, это делать сложнее, хотя там было радио, и какие-то основные новости узнать удавалось. В больнице люди рассказывали. В целом я в курсе событий.

Григорий Охотин, «Большой город»: Как вы оцениваете то, что на митинге 24 декабря среди выступающих было явное преимущество у правых — экономически или идеологически — сил? Что вообще происходит с левыми силами?

Сергей Удальцов: Я считаю, что оргкомитету на будущих акциях следует более четко планировать свою работу и лучше обдумывать состав выступающих. Пока действительно есть некоторый дисбаланс и перекос. Я не вижу в этом злого умысла, скорее, просто идет притирка, и в целом левый голос все-таки прозвучал. Было мое выступление, выступал Илья Пономарев, Константин Косякин. Просто к следующему митингу оргкомитету надо четче соблюсти баланс.

И второй аспект, очень важный, это то, что, в отличие от представителей либеральной оппозиции, так называемая официальная левая оппозиция полностью пока дистанцируется от участия в этом народном протесте. Там должны были быть и лидеры КПРФ, и лидеры «Справедливой России». Был Илья Пономарев, но он был в единственном числе и больше от лица «Левого фронта». Пока позиция самой партии, на мой взгляд, трусливая, и я не зря в своем выступлении призывал их сдать мандаты. Если бы они сдали мандаты, то они бы действительно совершили в своем роде революцию, и ситуация перешла бы в иное качество. Их трусливая позиция в том числе ослабляет и левое движение. Я очень из-за этого переживаю и надеюсь, что, выйдя на свободу, нам удастся эту ситуацию направлять в лучшую сторону. В целом я убежден, что консолидирующий вектор развития России, который может охватить максимальное количество людей, это социал-демократический вектор, который близок большинству населения.

Григорий Охотин, «Большой город»: Кого вы видите в потенциальной коалиции левой оппозиции?

Сергей Удальцов: Я предлагал и продолжаю предлагать создать на базе оргкомитета митинга, тех гражданских движений, которые сейчас появились, — «Белая лента», групп в «Фейсбуке», «Твиттере» и других соцсетях, безусловно, с привлечением творческой интеллигенции и представителей социальных движений — создать комитет национального спасения. Это структура, которая возьмет на себя ответственность и за подготовку протестных мероприятий, и за выработку требований, и за переговоры с любыми представителями действующей власти, и, в случае необходимости, эта широкая демократическая структура должна стать переходным народным правительством — в том случае, если нам потребуется, отстранив от власти нынешний, не побоюсь этого слова, бандитский режим, трансформировать законодательство и проводить новые выборы. Комитет национального спасения — это мое предложение, могут рассматриваться и другие идеи, но подобная структура на переходный период нужна, потому что если мы будем действовать аморфно и размыто, то есть большой риск, что власти растащат нас по разным углам, кого-то подкупят, кого-то запугают, кому-то что-то пообещают. Они будут пытаться нас рассорить, пытаться проводить какие-то сепаратные переговоры. Но если мы будем немножко мягче друг к другу относиться и не будем выискивать самые мелкие огрехи друг у друга, то я думаю, мы добьемся результата, и не минимального, а максимального. Ближайшие две-три недели надо потратить на то, чтобы такую структуру сформировать.

Григорий Охотин, «Большой город»: Сергей, в подобную структуру должны входить люди, которые сами себя называют русскими националистами?

Сергей Удальцов: Надо четко провести черту — люди, которые были когда-либо замечены в пропаганде человеконенавистничества по национальному, расовому признаку, призывают к насилию, — такие люди участвовать не должны. Потому что это тупик, это гибель, это провокация. Националисты, которые действуют адекватно, цивилизованно, которые высказывают какие-то здравые идеи и, самое главное, не стоят на позициях человеконенавистничества, я думаю, как представители нашего общества вполне имеют право и участвовать в протестах, и в работе соответствующих структур, в том числе и комитета национального спасения. Но эта черта должна быть проведена, и ее надо очень жестко соблюдать. Те, кто зовет убивать из-за различного цвета кожи или другого носа, — с такими людьми нам не по пути.