Анонимная война. От аналитиков Изборского клуба - Андрей Кобяков

В советском обществоведении периода «разрядки» (dütente) общественно-экономическая формация стран Запада характеризовалась как государственно-монополистический капитализм. Исследователи того периода, хотя и опирались на ограниченный круг источников, оценивали роль «фабрик мысли» в принятии решений глобального масштаба исходя из представлений об экономических интересах, не упуская в виду при этом участие корпораций во внешнеполитической экспансии и их взаимодействие со спецслужбами. Так, Р.С. Овинников в монографии «Уоллстрит и внешняя политика» (1980) выделял из всех интеллектуальных структур Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR), именуя его не иначе как «оперативным центром» государственно-корпоративного конгломерата. При этом автор обращал внимание на три особенности этого учреждения: а) наличие как индивидуального (временного и постоянного, с возрастным цензом), так и корпоративного членства, б) множество случаев перехода членов CFR на высшие (особенно правительственные) должности, в) принадлежность к CFR ректоров (президентов) крупнейших высших школ. Таким образом, фактически термин «оперативный центр» распространялся не только на экономическую, но и на политическую и гуманитарную сферу. Если суммировать это описание, расставляя приоритеты без ограничений марксистского подхода, то CFR в политике США одновременно представляет собой: а) орган координации научно-аналитической деятельности, обслуживающий внешнюю и внутреннюю политику, б) орган координации внешних интересов корпораций, в) высший кадровый институт, или средство вертикальной мобильности. Интегральная функция такого учреждения сопоставима с ЦК КПСС с его аппаратом, т. е. равнозначна «руководящей и направляющей силе общества». В то же время наличие органа с подобной функцией противоречит как духу Конституции США, так и имиджу государства на международной арене, что вынуждает истеблишмент к умолчаниям и лакировке истории.

Wikipedia относит CFR к разряду public policy think tanks (общественно-политических интеллектуальных центров) — то есть фактически сводит его предназначение к выработке межпартийного консенсуса. Единственное объяснение такой узкой квалификации — позиционный камуфляж самого CFR наряду с цензурными ограничениями энциклопедистов (в независимости которых позволяет усомниться хотя бы состав попечителей и директоров Wikimedia Foundation).

Само учреждение не приуменьшает своей исторической роли, но затушевывает сомнительные эпизоды своей истории. Council on Foreign Relations, согласно его официальному биографу Питеру Гроссе, был учрежден в связи с поражением Германии в Первой мировой войне. В его «кратком курсе», размещенном на портале CFR, умалчивается о другом поводе для создания стратегического института — революции в России. Упоминая о путешествии соучредителя CFR, помощника президента Вильсона по внешнеполитическим вопросам Эдварда Мэндела Хауса в Европу, биограф обходит вопрос о причастности этого американского чиновника к Февральской революции, что неудивительно: признание этой причастности привлекло бы внимание к параполитическому бэкграунду исторических трагедий. Не объясняется и особый интерес к крушению германской монархии, отношения которой с США в начале ХХ века характеризовались репликой кайзера Вильгельма в беседе с министром финансов России В. Коковцовым (1912 г.): «Необходимо устроить Европейский нефтяной трест в противовес американской “Стандарт Ойл”, объединяющий в одну общую организацию страны-производительницы нефти — Poccию, Австрию (Галицию), Румынию, — и дать такое развитие производству, которое устранило бы зависимость Европы от Америки».

«Краткий курс» П. Гроссе озаглавлен «Продолжение Исследования» — символический парафраз назначения The Inquiry («Исследование»), стратегической группы, которая была предшественницей как CFR, так и Королевского института международных отношений (Royal Institute of International Affairs, RIIA) в Лондоне. Автором идеи этой группы был Эдвард Мэндел Хаус (Гюйс), председателем — 28-летний советник президента по печати и информации, один из его спичрайтеров Уолтер Липпман. Существенно, что университетское сообщество было представлено специалистами лишь трех высших школ — Гарварда (А.К. Кулидж), Йеля (Дж. Т. Шотуэлл) и Колумбийского университета (Ч.Симур).

Профессор Джорджтаунского университета Кэрол Квигли позже писал в монографии «Трагедия и надежда», что CFR является «дочерней структурой британской организации». Квигли имел в виду не RIIA, а ранее возникший британский закрытый клуб Round Table («Круглый стол») (Сесил Родс, Лайонел Ротшильд, Реджинальд Эшер, Альфред Милнер и его ученики, в том числе заместитель министра иностранных дел Лайонел Кертис, который в 1920 году выступил основателем RIIA).

Группа Inquiry, 24 участника которой, в частности Э.М. Хаус, Пол (Пауль Мориц) Варбург, Герберт Гувер, Кристиан Гертер, Джон Фостер Даллес, Гамильтон Фиш Армстронг и Арчибальд Кулидж, встретились с британской делегацией во главе с Лайонелом Кертисом на полях Парижской мирной конференции в отеле Majestique, где останавливались британцы, рассматривается официальным биографом как «подлинный» родоначальник CFR, а группа крупных банкиров и юристов во главе с экс-госсекретарем США Элиху Рутом — лишь как «примкнувшие» конкуренты. Между тем название CFR, еще в качестве неформального частного клуба, принадлежало именно группе Рута, в то время как группа Inquiry по аналогии с британским RIIA проектировали «Американский институт международных отношений».

Согласия между собой две группы достигли лишь спустя два года. Почему именно группа Inquiry — подлинный родоначальник CFR? Из «краткого курса» П. Гроссе не следует внятного объяснения. Официальный историк камуфлирует целый ряд обстоятельств:

— присутствие в группе Inquiry двух лиц, имевших непосредственное отношение к созданию Федеральной резервной системы (Хаус и Варбург, в качестве совладельца Kuhn&Loeb),