Анонимная война. От аналитиков Изборского клуба - Андрей Кобяков

В исследовательской и популярной литературе уделяется существенное внимание роли непубличных структур (ответвлений масонских лож и рыцарских орденов, неомасонских и эзотерических обществ, закрытых элитных обществ и клубов) в политике США на всем протяжении ее истории. Для такого интереса есть как минимум три оправданных повода:

а) исторический — исходная мотивация интеллектуального ядра переселенцев в США, воспитанного ранним Просвещением и противопоставлявшего себя как европейским монархическим государственным системам, так и церковной иерархии; проектирование и строительство нового типа государства, требовавшего первичного меритократического отбора для закладки правовых основ, институтов, звеньев управления и правосудия;

б) культурный — отражение идей европейского масонства в политическом мышлении отцов-основателей (Founding Fathers) США, в конституционном и гражданском праве, в символике США, а также в культурной традиции синтетической американской цивилизации (закрытое ассоциирование как неизменная составная часть т. н. гражданского общества);

в) идеолого-политический — участие масонства и постмасонства в идеологических инициативах, результатом которых становится возникновение новых религиозных, сектантских и мистико-философских движений, играющих непосредственную роль в перекраивании карты мира (конец XIX в. — теософское движение в Европе, рационалистическое движение в исламе, бахаизм в Персии, ахмадийя в Индии, середина XX в. — трансгуманистическое движение, New Age и др.).

В современной американской литературе сосуществуют три подхода к интерпретации роли и места тайных обществ в истории США и в роли США на мировой арене в новой и новейшей истории:

а) апологетический, ярко представленный книгами Патрика Мендиса «Торговля во имя мира: как ДНК Америки, масонство и Провидение создали новый мировой порядок, в котором нет руководства» (Trade for Peace: How the DNA of America, Freemasonry, and Providence Created a New World Order with Nobody in Charge, 2009) и «Коммерческое Провидение: тайное предназначение Американской империи» (Commercial Providence: The Secret Destiny of the American Empire, 2010);

б) мистико-алармистский, приписывающий тайным обществам исключительные свойства вплоть до иновидового и инопланетного происхождения (с мифологемами на основе интерпретированной теософской мистики — например, Дэвид Айк) или по меньшей мере согласованное определяющее влияние на все внутри— и внешнеполитические решения в США и в мире (Кристофер Боллин, Гэри Ках и др.),

в) политико-драматический, представляющий США как арену непрерывной борьбы тайных обществ с различным внутренним и общемировым целеполаганием, периодически проявляющей себя в таких феноменах, как Гражданская война в США в 1861–65 годах, борьба за формат федерального кредитного института в 1906–1914 годах, выход из Великой депрессии и отстаивание разных концепций глобальной архитектуры в 1929–1946 годах (У.А. Солсбери, Т. Чейткин и др.).

В книге Тони Чейткина «Предательство в Америке» (Treason in America, 1984) патриотические масоны-пуритане из круга Бенджамина Франклина, «близкие к Партии содружества Джона Милтона в Англии, Les Politiques во Франции — графу Ришелье, Мазарену, Кольберу — и немецкому кругу Лейбница», противопоставляются пробританской части масонства шотландского обряда как носители противоположных устремлений и этики. При этом центрами концентрации «предательского» масонства называются бостонский олигархический круг (которому противостояла историческая «чайная партия»), а из старых университетов — Йель, Гарвард и Принстон. Приводя подробные генеалогические данные, Чейткин указывает на связи «предателей» с британской Ост-Индской компанией, предшественницей глобальной наркоторговли (одним из выходцев из ОИК был Элиху Йель).

Первая интерпретация является несомненно пропагандистской, особенно учитывая бэкграунд П. Мендиса, в частности, занимавшего в 2000-х годах пост главы секретариата Бюро по образовательным и культурным вопросам Госдепа (бывшее Агентство информации США). Изображение Вашингтона как всемирного центра, построенного в качестве столицы мира по масонскому плану, а самого масонства — как «скрепляющего раствора» между идеалистической («джефферсоновской», идущей от переселенцев-миссионеров) и прагматической («гамильтоновской», «джеймстаунской») ипостасями Америки, диалектически разрешающего все противоречия, имеет откровенно агитационный и более того, лакировочный оттенок, ибо, чем ближе к текущему времени, тем больше эти противоречия выдаются за «несущественные» и «преходящие»; предназначение труда автора-пантеиста, как видно из стилистики международного пиара, состоит в доказательстве запрограммированности и непререкаемости американского лидерства в мире и его трансляции другим цивилизациям (особенно китайской).

Историки масонства из Великой ложи Британской Колумбии и Юкона (Канада) утверждают, что никаких данных о масонском посвящении госсекретаря Томаса Джефферсона, заказавшего проект столицы США, не существует; что автор градостроительного проекта Вашингтона Шарль-Пьер Ланфан был посвящен в Ложу Голландии в Нью-Йорке (ту самую, где позже проходил посвящение Ф.Д. Рузвельт), но не поднялся там выше подмастерья; что Версаль, который был для Ланфана моделью, имеет такую же планировочную конфигурацию, возможно, навеянную европейскими масонами, но никак не связанную с проектом «столицы мира»[18].