Продать и предать. Новейшая история российской армии - Владимир Воронов

Брак в изделии, от которого, зависит национальная безопасность? Натурально, враги подбросили! Что незамедлительно и подтвердил представитель госбезопасности, которую бросили на расследование: все «будет расцениваться как факт диверсии». Поскольку по части поиска диверсантов, саботажников и вредителей эти органы поднаторели еще с 20-х годов прошлого века, уж кого-нибудь да найдут, проторенная тропа.

Явно подстилая соломку, еще весной 2007-го творец «Булавы» Юрий Соломонов в интервью газете «Военно-промышленный курьер» откровенничал: ракетные провалы — «плата не только за технический прогресс, а за незнание новых физических явлений… И, конечно, плата за технологическое несовершенство, а в ряде случаев — и за откровенное разгильдяйство, связанное с несоблюдением технологической дисциплины… Опытные образцы делаются штучно, иногда людьми, которые не имеют в ряде случаев необходимой квалификации в новых областях». Брак неизбежен, так как «нам приходится тратить время и деньги для того, чтобы дополнительно проводить какие-то испытания по кондиционности сырья, материалов, которые используются в конструкции, с тем, чтобы не столкнуться с ситуацией, когда нам поставляют некондицию. А сегодня ситуация такая, что очень часто поставляются некачественные материалы и полуфабрикаты и нам приходится от них избавляться… Мы сплошь и рядом сталкиваемся с ситуациями, что для тех или иных изделий поставляются материалы, клеи, смазки, покрытия с просроченными сроками, с характеристиками, не соответствующими техническим условиям, с параметрами физико-механических свойств, которые значительно отличаются от тех, что должны быть на самом деле». После таких признательных показаний лавочку, казалось бы, можно прикрывать: что еще неясно с крахом «Булавы»?

В общем, все не так затейливо. Конструкторы попросту паразитируют на советских наработках незапамятных времен, выдавая их за новейшие, однако из нового там, пожалуй, лишь иноземные электронные чипы. А ведь и советские разработки устаревали задолго до того, как шли в серию. Это не слишком большой секрет: время от времени раздраженные военные признают, например, что по ракетно-артиллерийской части ничего принципиально нового так и не создано аж с 1960-х, в сфере разработки боеприпасов — у нас тоже давно кризис. Свыше десяти лет руководство ВПК признается, что технологический уровень предприятий ужасающ и «новейшую» продукцию там гонят на станках времен очаковских и покорения Крыма. Государство, устами высших чиновников, сетует на невозможность проверить качество продукции, расписываясь в своем бессилии. И ведь это так, ведь командно-административные, репрессивные методы управления ВПК приказали долго жить. Потому тот же Сергей Борисович мог хоть всю пятилетку сутками напролет стучать кулаком по столу, угрожая исключением из партии. Но ни поставить хозяина-бракодела к стенке, ни отправить в солнечный Магадан он не может: экономика ныне рыночная, в уставах АО записано, что их цель — извлечение прибыли. А руководители ФГУПов и номерных заводов МО — они что, рыжие?

Но раз рынок — контроль рублем? Увы, реальная экономика действует по принципу, описанному еще в «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова: вечером деньги — утром стулья, утром деньги — вечером стулья. У нас же из года в год одно и то же: оплата за военные заказы перечисляется с колоссальными задержками. И пока денежки неспешно крутятся (в оффшорах?), предприятие само должно изыскать средства на покупку сырья и его доставку, заказ комплектующих, подготовку линий к выпуску, оплату труда… Затем набраться терпения и ждать, когда заплатят — если заплатят вообще. Скажем, заказало Министерство обороны судостроительному заводу «Авангард» (Перозаводск) четыре минных тральщика. А потом — раз, и отказалось от боевых кораблей! Один — совсем недостроенный — заводчанам пришлось распилить и уничтожить! Два других были переданы… коллективу завода вместо оплаты — они, наверное, и по сей день гниют на территории. Четвертый корабль, полностью готовый и с вооружением, в один миг стал бесхозным, и заводчане готовы продать его хоть Саакашвили. Замдиректора завода по экономике Елена Еремеева в одном из интервью так и заявила: чтобы избавиться от достроенного на 95 % и уже морально устаревшего военного судна, руководство предприятия готово вести переговоры с кем угодно, вплоть до Минобороны Грузии. А заводская пресс-служба официально информирует, что «организации и физические лица, заинтересованные в приобретении военного корабля с целью дальнейшего использования в туристическом бизнесе (экскурсионное обслуживание, рыбалка), могут обращаться в отдел маркетинга предприятия…».

Полагаете, на других заводах иначе? ФГУП «Боткинский завод» — единственное сохранившееся в России производство твердотопливных ракетных комплексов: там делают баллистические ракеты «Тополь-М», оперативно-тактические «Искандеры» и те же «Булавы». И в информационных сводках относительно воткинцев регулярно можно встретить дежурный оборот: все так хорошо, что иногда даже зарплата выплачивается вовремя(!). После чего обычно следует продолжение: «Единственной проблемой остается задолженность Министерства обороны РФ за государственный заказ, выполненный в прошлом году»! И так — из года в год.

Только в этой схеме отсутствует то ключевое звено, о котором умалчивают все: люди. Именно люди, а не «кадры», — те самые, что забывают прикрутить дросселирующие молибденовые шайбы. Удивляет здесь лишь одно: как они вообще иногда хоть что-то прикручивают! Ведь средняя зарплата на предприятиях ВПК в Удмуртии, если верить официальным сводкам, четыре года назад составляла 14,5 тысяч рублей в месяц, ныне — слегка выше. На Боткинском заводе эта самая «средняя» тогда едва достигала 17 тысяч рублей, хотя на деле реальные зарплаты были ниже — 8–9 тысяч рублей. Эта так называемая «средняя зарплата» — то еще лукавство: суммируются грошовые зарплаты нескольких тысяч работяг и миллионы, получаемые высшим менеджментом и хозяевами завода, все делится — виртуально! — на общее количество работников. И вот у нас уже пресловутая «средняя зарплата».

И порой хорошо, что хоть такая есть. Так, на оборонном заводе «Амурмаш» рабочим не платили зарплату месяцами. Без зарплаты сидели рабочие Амурского судостроительного завода, которому Министерство обороны задолжало сотни миллионов рублей. На Брянском химзаводе, где производят взрывчатые вещества, зарплату тоже не выдавали месяцами. Судостроительный завод в Нижнем Новгороде, 30-й, 92-й и 178-й судоремонтные военные заводы в Приморье, 50-й завод МО — там же, танкоремонтный завод в Уссурийске, Судостроительный завод «Авангард» в Петрозаводске, Тульский оружейный завод, 111-й военный завод в Брянске, военный судоремонтный завод в Мурманске — список можно продолжать до бесконечности, везде одно и то же: неплатежи, многомесячные задержки грошовых зарплат…

Стоит ли сомневаться, что, если зарплата еле дотягивает до 10–14 тысяч рублей, которые не выплачивают месяцами, рабочие без брака сделают лишь пернач с кистенем, а не «Булаву». Ведь если труд — рабский, о каких ракетах вообще может идти речь? Высшее достижение оружейного производства рабовладельческой эпохи — праща и катапульта.