Идентичность - Фрэнсис Фукуяма

Как мы видели, в XIX в. понимание достоинства развивалось в двух направлениях — к либеральному индивидуализму, ставшему неотъемлемой частью политико-правовой системы современных либеральных демократий, и к коллективной идентичности, которая может выражаться в принадлежности к нации или религии. В этой главе от рассмотрения коллективного понимания идентичности мы вернемся к различным типам ее индивидуалистического толкования — к тем, что сформировались в современных демократиях Северной Америки и Европы.

В этих странах достоинство демократизировалось по мере того, как политические системы постепенно наделяли правами все более широкий круг лиц. В 1788 г., когда была ратифицирована Конституция США, полными политическими правами обладали только белые мужчины, имевшие собственность; круг носителей прав постепенно расширялся за счет белых мужчин без собственности, потом — афроамериканцев, коренных жителей и женщин. В этом смысле либеральный индивидуализм выполнял обещание стать более демократичным. Однако одновременно он развивался и в направлении коллективизма, что в итоге способствовало парадоксальному слиянию индивидуалистических и коллективистских тенденций.

Тимос как стремление к признанию личного достоинства впервые упоминается в «Государстве» Платона, но не как универсальная категория, присущая всем людям. Скорее, это было свойство исключительно касты стражей — воинов, которые заслуживают признания из-за готовности рисковать жизнью в жестокой борьбе за защиту всего общества. Мы видели, что достоинство стало универсальным в христианской традиции, потому что все люди считались способными к нравственному выбору, а протестантская мысль полагала это свойство сокрытым глубоко внутри каждого индивида. Затем Кант отделил понятие всеобщего достоинства от религии и облек его в форму рациональных нравственных правил. Руссо добавил к этому мысль о том, что внутреннее нравственное «я» не только способно на бинарный моральный выбор, но и наполнено множеством чувств и личным опытом, которые подавляются окружающим обществом. Моральным императивом стало проявление, а не подавление этих чувств. Сейчас достоинство сосредоточено на поиске и обретении подлинной внутренней сущности и признании обществом потенциала каждого из его членов. Либеральное общество все чаще воспринимается не только как политический строй, защищающий минимальные права личности, но и как общество, активно поощряющее полную актуализацию внутреннего «я».

В христианской традиции внутреннее «я» было средоточием как первородного греха, так и нравственного выбора, посредством которого грех можно было преодолеть или искупить. Достоинство основывалось на способности каждого верующего соблюдать ряд моральных норм — в отношении секса, семьи, поведения в обществе и с правителями, — подавляя внутренние греховные желания. Эрозия моральных представлений, установленных общей религией в странах Запада, лишила людей, соблюдавших христианские нормы морали, монополии на достоинство. Религию стали рассматривать как форму идолопоклонства или ложного сознания; признание оказалось связано скорее с экспрессивным внутренним «я», которое порой стремилось нарушать религиозные уложения и правила.

Воплощение этих идей в американской культуре XX в. можно проиллюстрировать на примере работы Калифорнийской комиссии по развитию самоуважения и личной социальной ответственности, которая в 1990 г. опубликовала доклад «К достижению самоуважения» (Toward a State of Self-Esteem). Эта рабочая группа была детищем члена законодательного собрания штата Джона Васкончеллоса — сторонника Движения за развитие человеческого потенциала, существовавшего в районе Калифорнийского залива с 1960-х гг.^{1} Оно строилось на идеях психолога Абрахама Маслоу, создателя пирамиды потребностей. Ее основание образуют базовые физиологические потребности, такие как еда и питье; среднюю часть — социальные потребности, такие как безопасность и защищенность; а верхнюю — то, что Маслоу назвал «самореализация». Он утверждал, что большинство людей не могут реализовать бóльшую часть своего потенциала; самоуважение имеет решающее значение для самореализации, поскольку низкая самооценка сдерживает людей, не позволяя им проявить себя. Идея о том, что самореализация является более высокой потребностью, чем потребности общества в целом, соответствует современной концепции идентичности^{2}.

Комиссия определила понятие самоуважения следующим образом: