Идентичность - Фрэнсис Фукуяма

Требование признания равного достоинства служило движущей силой Великой французской революции. Это же требование приводит в движение массы и сегодня.

17 декабря 2010 г. полиция конфисковала овощи из тележки тунисского уличного торговца по имени Мохаммед Буазизи, якобы потому, что у него не было лицензии. По словам его родственников, Буазизи публично ударила женщина-полицейский Фаида Хамди, которая также изъяла его электронные весы и плюнула ему в лицо. (То, что Хамди была женщиной, вероятно, сделало это унижение особенно непереносимым для человека, выросшего в культуре, где доминируют мужчины.) Буазизи обратился в мэрию с жалобой и просьбой вернуть весы, но его отказались выслушать. Тогда с криком «Как, по-вашему, я буду зарабатывать на жизнь?» он облил себя бензином и поджег.

Известие об этом происшествии распространилось как лесной пожар по всему арабскому миру, спровоцировав так называемую «арабскую весну». Прямые последствия его проявились в Тунисе, где менее чем через месяц массовые беспорядки привели к отставке и бегству из страны ее многолетнего диктатора Зина эль-Абидина Бен Али. Протесты вспыхнули и в других арабских городах, в частности в соседнем Египте, где в феврале 2011 г. от власти был отстранен авторитарный правитель Хосни Мубарак. Протесты и восстания сотрясали Ливию, Йемен, Бахрейн и Сирию — население этих стран почувствовало силы и готовность выступить против авторитарных лидеров. Всех протестующих объединяло недовольство тем, что правительства унижали и игнорировали их.

В последующие годы «арабская весна» привела к ужасным последствиям. Самая большая трагедия произошла в Сирии, где диктатор Башар Асад отказался оставить власть и начал войну против собственного народа, в результате которой на сегодняшний день погибло более 400 000 человек и еще миллионы остались без крова. В Египте досрочные демократические выборы привели к власти «Братьев-мусульман», а опасения, что они навяжут стране свою версию ислама, спровоцировали военный переворот в 2013 г. Ливия и Йемен погрузились в кровопролитные гражданские войны, и авторитарные правители ужесточили свою власть во всем регионе. Только в Тунисе, где зародилась «арабская весна», политический режим похож на либеральную демократию, но держится на волоске.

Сегодня, оглядываясь назад, легко утверждать, что «арабская весна» с самого начала не имела никакого отношения к демократии и что доминирующая политическая тенденция в регионе — это радикальный исламизм. Однако это не объясняет взрыва политических страстей, разбуженных самосожжением Мохаммеда Буазизи. Арабский мир на протяжении многих лет страдает от репрессивных и застойных диктатур; почему вдруг массы людей рискуют своей жизнью в ответ на один инцидент?

Подробности истории Буазизи особенно показательны. Он был не протестным активистом или политзаключенным, жертвой жестокого обращения со стороны режима, но обычным гражданином, который пытался зарабатывать на жизнь в «параллельной» экономике. Многие предприниматели в развивающихся странах остаются «в тени», поскольку вести полностью легальный бизнес под гнетом сонма законодательных ограничений и правил слишком трудно. Опыт Буазизи оказался близок миллионам людей в арабском мире потому, что ему пришлось столкнуться с отношением тунисского государства к простому человеку: товары, от которых зависит его жизнь, конфискуются волей чиновника, его публично унижают, а когда он пытается подать жалобу и добиться справедливости — игнорируют. Государство относилось к нему не как к человеку, то есть моральному агенту, который достоин минимального уважения и заслуживает по крайней мере объяснения того, почему его средства к существованию изъяты. Для миллионов людей в арабском мире самосожжение Буазизи символизировало и актуализировало ощущение несправедливого отношения к ним правящих режимов.

Затем арабский мир погрузился в хаос, потому что сами арабы не смогли договориться о том, какой режим придет на смену старым диктатурам. Однако в 2011 г. они — пусть и ненадолго — все же сошлись на том, что не желают быть подданными авторитарных правительств, которые в лучшем случае относились к ним как к детям, а в худшем — считали простофилями, которых могут обманывать коррумпированные политики, объектами экономической эксплуатации или пушечным мясом.

За последние два поколения мир стал свидетелем большого числа стихийных выступлений против авторитарных властей, начиная с протестов, приведших к падению коммунистических режимов в 1989 г., завершения политики апартеида в Южной Африке и подъема гражданских движений в странах Африки к югу от Сахары в 1990-х гг. и заканчивая «цветными революциями» в Грузии и на Украине в начале 2000-х гг. Ключевым содержанием этих процессов был конфликт вокруг признания базового человеческого достоинства.

Одно из этих восстаний так и было названо — «революция достоинства». В ноябре 2013 г. президент Украины Виктор Янукович объявил, что приостанавливает попытки своей страны завершить работу над Соглашением об ассоциации с Европейским союзом и будет стремиться к более тесному сотрудничеству с Россией и Евразийским экономическим союзом президента России Владимира Путина. В 2004 г. бывший тогда премьер-министром Янукович попытался сфальсифицировать итоги президентских выборов (он являлся одним из кандидатов), что вызвало восстание, известное как «оранжевая революция». Янукович был вынужден подать в отставку^[16]. Однако к 2010 г. все-таки занял пост президента^[17], поскольку пришедшая к власти коррумпированная и склочная «оранжевая коалиция» не выполнила своих обещаний.

Попытка Януковича вернуть Украину на российскую орбиту вызвала ряд стихийных протестов в Киеве, где к началу декабря 2013 г. почти 800 000 человек собрались на Майдане, чтобы поддержать дальнейшее сближение с ЕС. Режим отреагировал насилием, но, как и во многих ситуациях подобного рода, убийства протестующих лишь подогрели уровень возмущения и увеличили число сторонников Евромайдана. В феврале после гибели более сотни протестующих Янукович потерял контроль над ситуацией и покинул пост президента^[18], что открыло новые политические возможности для Украины.