Битва за Россию. Хроники геополитических сражений - Леонид Ивашов

XXI век, несмотря на декларируемое окончание «холодной» войны, не стал для человечества более стабильным и безопасным. Народы и цивилизации живут в состоянии страха, депрессии и неопределенности своего будущего, мир вновь балансирует на грани мировой войны. В эпицентр международной напряженности вышли энергетические проблемы. Острейший дефицит энергоресурсов, на фоне динамичного развития восточных экономик и наращивания энергопотребления странами Запада, Латинской Америки, исламского мира, привел к противостоянию уже не отдельных стран, но цивилизаций и регионов.

Специалисты утверждают, что для нормального жизнеобеспечения каждому человек необходимо 2 кВт установленной электрической энергии, следовательно, человечеству требуется 12–14 терраватт, а вырабатывается сегодня лишь 2 терраватта установленной электроэнергии. Значит, потребность в электроэнергии в 6–7 раз превышает современные возможности. При этом, несмотря на то, что 86,7 % энергии на планете сосредоточено в уране-238 и тории-232, этому направлению исследований серьезного значения не придается, разработки ученых, российских, прежде всего, жестко блокируются нефтегазовым лобби. Хотя заметим, что нефть дает лишь 0,8 %, газ – 3,4 %, уголь – 8,7 %, уран-235 – 0,4 % энергоресурсов планеты. Усугубляет ситуацию неравномерность использования энергоресурсов среди стран и регионов. Так, в США на одного гражданина приходится в среднем 20 т. потребляемых углеводородов, на одного гражданина КНР – 1 т. Обозначена общемировая тенденция к снижению объемов добычи нефти. Естественно, эти обстоятельства ведут не просто к ужесточению конкуренции в сфере энергоресурсов, но и к жестоким войнам за передел основных планетарных ресурсов. В качестве главных центров силы, определяющих масштаб и характер этой борьбы, выступают США, Китай и ЕС.

На Земле к началу XXI столетия сохранились три планетарных ресурсных региона, недра которых пока не освоены и не поделены окончательно: Арктика, Антарктида и в меньшей степени Афганистан. В Афганистан американцы «сходили» не совсем удачно. Антарктида пока малодоступна. Углеводородные запасы шельфов сосредоточены следующим образом: Арктика – 58 %, Атлантика – 19 %, Индийский океан – 17 %, Тихий океан – 6 %. Поэтому Арктика становится ключевым районом, обладающим и стратегическими коммуникациями и глобальными ресурсами. По данным Геологической службы США, впервые опубликованным в 2008 году, в Арктическом регионе сконцентрировано 22 % неразведанных мировых запасов углеводородного сырья, в том числе 30 % запасов природного газа, 20 % газового конденсата и 13 % сырой нефти. При этом наибольшая доля ожидаемых запасов (до 70 %) сосредоточена в российском секторе Арктики^[10].

Добавим, к этому мощнейший транспортный коридор, соединяющий Северную Америку, Европу, Восточную и Юго-Восточную Азию, планетарный биосферный резервуар чистого воздуха, глобальный питомник биологических ресурсов. И опять же, основные параметры этого «счастья» находятся в российской части арктического бассейна.

Складывается впечатление, что российский нефтегазовый бизнес и правительство РФ, связывают великие надежды с освоением месторождений: одни с целью сверхобогащения, другие – для выполнения социально-экономических обязательств и удержания у власти. Но, с другой стороны – Арктика бросает России мощный вызов, формирует новые угрозы ее безопасности.

Регион превращается в тугой узел противоречий глобальных геополитических субъектов. Можно утверждать, что XXI век станет арктической эрой в истории человечества, в ходе которой будет переформатирована нынешняя геополитическая конструкция мира и создана новая. И вновь Россия превращается в основной объект притязаний. В Арктическом регионе в системе геополитических отношений складывается биполярная модель – Россия и все остальные претенденты. Выдержит ли страна этот геополитический натиск? Оснований для оптимизма весьма мало. Прочитываются следующие проблемы, с которыми столкнется Россия в ближайшей и среднесрочной перспективе: