Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите - Михаил Хазин

«В качестве генерал–губернатора и верховного комиссара в Южной Африке в 1897-1905 гг., Милнер привлек к работе группу молодых людей, главным образом из Оксфорда и из Тойнби–холла², сформировав из них свою администрацию. Благодаря его влиянию ^[580] эти люди впоследствии заняли важные посты в правительстве и международных финансах и стали господствующей силой в Британской империи и иностранных делах вплоть до 1939 года. В Южной Африке они были известны как „детсад Милнера" 1909-1913 гг. они организовали полусекретную группу, известную как Общество Круглого стола… В 1919 году они организовали Королевский институт международных отношений (Чатем Хаус), который финансировали сэр Эйб Бейли и семья Асторов ^[581] (владельцев ,,Таймс“). Аналогичные Институты международных отношений были созданы и в главных британских колониях, а также в США (Совет по международным отношениям) в период с 1919-1927…» [Quigley, 1966, р. 132].

Однако все эти достижения последующих 20 лет не стали бы возможны без достижения промежуточной цели: серьезного успеха в деле управления Южной Африкой, и людей, сумевших этого успеха добиться. Сам Милнер проявил себя блестящим военным администратором (подготовив, спровоцировав и в конечном счете выиграв захватническую войну), но война закончилась, а мирная жизнь ставила совсем другие задачи. Побежденное, но не покоренное население бурских колоний нужно было интегрировать в британское общество, превратить из противников в союзников — то есть совершить в малом объеме ту самую работу, которую Рёскин завещал своим последователям в масштабе всего человечества. В этих условиях Милнер (а может быть, его сюзерен) повел себя как настоящий профессионал Власти: не стал сам браться за незнакомое дело, а нашел человека, способного сделать его лучше других. Таким человеком оказался Лайонел Кертис ^[582]:

«Он был фанатичным приверженцем идеи, что совершенная мораль и совершенная организация (местное самоуправление и федерализм) позволят построить Царство Божие на Земле. Он был уверен, что, если людям доверять чуточку больше, чем они того заслуживают, они будут стремиться оправдать такое доверие. Как Кертис писал в “Проблемах Содружества" (1916), "если политическая власть даруется сообществу, еще не нуждающемуся в ней, оно быстрее формирует соответствующие потребности". Эту идеологию группа Милнера пыталась применить к бурам в 1902-1910, к Индии в 1910-1947 и, крайне неудачно, к Гитлеру в 1933-1939» [Quigley, 1966, р. 146].

Весной 1905 года Милнер покидает Южную Африку и перебирается в Лондон ^[583], оставляя Южную Африку на попечение своего «детсада». В начале 1906 года либералы сменяют консерваторов у власти ^[584], и предоставляют Трансваалю самоуправление; у южно–африканской команды Милнера развязаны руки для реализации нового проекта:

«Детсад провел следующие четыре года в успешных усилиях по созданию Южно–Африканского Союза. Задача была не из легких, даже с поддержкой таких лиц, как Селборн ^[585], Смэтс (который теперь был главной политической фигурой в Трансваале, хотя формально пост премьер–министра занимал Бота) и Джеймсон (премьер–министр Капской колонии в 1904- 1908 гг.)… [в январе 1907] Селборн опубликовал меморандум, написанный Филипом Керром ^[586] и Лайонелом Кертисом, призывающий обьеди- нить четыре ^[587] южноафриканские колонии. Керр основал газету (The State, финансируемую сэром Эйбом Бейли), в каждой статье призывающую к созданию федерации; Кертис с коллегами спешно организовали общество “Тесного союза"; Роберт (лорд) Брэнд ^[588] и (сэр) Патрик Дункан готовили почву для новой конституции. На конституционном совещании в Дурбане (где Дункан и Лонг были официальными советниками) делегация Трансвааля контролировалась Смэтсом и Детсадом. Эта делегация, щедро профинансированная, хорошо организованная и в точности знающая, чего хочет, доминировала на конференции, написала конституцию для Южно–Африканского Союза и добилась ее ратификации (1910)» [Quigley, 1966, р. 138).

Читатель. По сравнению с войной, не очень‑то впечатляющее достижение. Или я чего‑то не пониманию?