Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите - Михаил Хазин

Теоретик. Подобно тому, как при монархии легитимность положения властной группировки устанавливается решением одного человека, при олигархии для этой легитимности требуется согласие нескольких человек (и стоящих за ними властных группировок). Когда такого согласия нет (как чаще всего и бывает сразу после очередной революции), фраза «Белые пришли — грабят, красные пришли — грабят» как нельзя лучше описывает всю ненадежность положения любой властной группировки. При монархии вашу судьбу может решить блажь одного человека, но вы, по крайней мере, знаете какого; после его свержения таких желающих оказывается много¹, и все привычные средства выживания во Власти (лесть, обещания, присяга) отправляются на помойку. Отныне (и неизвестно на какой срок) миром правит прямое насилие.

Какие же правила могут помочь вам не просто выжить среди этого кошмара, но и укрепить положение своей группировки? Прежде всего заметим, что ситуация с несколькими центрами Власти (которая возникает в ходе любой революции, а иногда сохраняется и после нее в виде наследственной олигархии) существенно сложнее, чем уже привычная нам монархия. Революции не возникают на пустом месте; чаще всего, конечно, их причиной является слабость правящего монарха и необходимость замены его на другого, более популярного; однако иногда бывает и так, что причиной революции становится смена убеждений основных представителей правящей элиты. Еще вчера им казалось, что «должен быть главный, и все должны его слушаться», а теперь вдруг представители элиты, словно сговорившись, требуют подчинить армию Парламенту и поставить над королем какую‑то Конституцию! Отныне их лозунгом становится «нет налогов без представительства», что в переводе на язык Власти означает «согласен подчиняться правилам, но не личностям». Разница в убеждениях переходит в поступки и приводит к разным сценариям развития событий: в одном случае результатом революции станет появление нового монарха, а в другом властные группировки сумеют договорится, и в стране установится олигархическое правление ^[205].

Вторым моментом, определяющим выбор стратегии, является силовой ресурс вашей группировки. Контролируете ли вы армейские, полицейские или специальные подразделения? Есть ли в составе вашей группировки преступные сообщества или иные группы вооруженных людей? Если всего этого нет, ваше участие в революции сводится к правилу Талейрана: «Я завтра скажу вам, кто такие мы», причем вне зависимости от того, настроены остальные группировки монархически или олигархически. Когда же ваша группировка располагает некоторым силовым ресурсом, революция (и даже просто революционная ситуация) открывает вам неплохие перспективы для захвата верховной Власти. Но как раз в этом случае обязательно учитывать убеждения элиты, поскольку основой вашей будущей монархической власти являются не штыки и тюрьмы, а желание других сюзеренов подчиняться самому сильному. Если такого желания нет, применение силы приведет к прямо противоположному результату. Рассмотрим показательный пример из недавнего, но уже прочно забытого прошлого.

К 1958 году внутриполитическое положение Франции точнее всего характеризовалось словами «революционная ситуация». Продолжавшаяся с 1954 года война в Алжире затягивалась до бесконечности; гражданское правительство и население были недовольны военными расходами, генералы — тем, что им не выделяют достаточно средств для победы. Экономическое положение также оставляло желать лучшего (дело дошло до карточек на бензин). Политическая власть формально принадлежала парламенту и правительству, однако из‑за большого числа политических партий¹ сформировать сколько‑нибудь устойчивое правительство не получалось².

Революционность ситуации в полной мере осознали две ^[206] властные группировки. Одна из них, «бонапартисты», во главе с бывшим главнокомандующим Алжира Шеррьером ^[207], с 1957 года составляла планы военного переворота и учреждения военного правительства (Директории). Другая («голлисты»), во главе с национальным героем Франции Шарлем Де Голлем⁵, подошла к делу основательнее, развернув публичную и закулисную пропаганду своего шефа. Один из соратников де Голля, Дебре, с января 1958–го начал выпускать журнал «Курьер гнева», требовавший создания правительства национального спасения с понятно кем во главе; еще двое, Дельбек и Нейвирт, проникли в штат Министерства обороны и создали в Алжире специальное представительство, через которое начали обработку армейских офицеров, прежде всего действующего главнокомандующего алжирскими войсками Рауля Салана.

Поначалу генералы не понимали, «при чем здесь де Голль», но это выяснилось уже в апреле 1958 года. В парламенте Франции начался очередной правительственный кризис, и алжирские «бонапартисты» направили своему лидеру телеграмму: «Грузите товар». Это означало «Прилетайте в Алжир, и начинаем переворот», однако Шеррьер трезво оценил свою популярность (то есть ее отсутствие) среди французской элиты и остался в Париже. А вот де Голль, на уединенную виллу которого прибыли с визитом Дельбек и Нейвирт, переспросил несколько раз: «Армия точно за меня? Вы договорились с Саланом?» ^[208] — и согласился встать во главе мятежа. Сказано — сделано, в мае 1958 года в Алжире начинаются беспорядки, 13 мая создается Комитет общественного спасения, и Рауль Салан телеграфирует в Париж: «Считаю необходимым обратиться к национальному арбитру, чтобы сформировать правительство общественного спасения». 15 мая де Голль публикует собственное коммюнике: «Л соглашаюсь принять на себя полномочия главы Республики». В последовавших за этим двухнедельных переговорах де Голль сумел убедить представителей основных политических сил, что с ним они сохранят жизнь и влияние, а без него — рискуют быть расстрелянными военной Директорией. 1 июня 1958 года де Голль при поддержке восьми из девяти политических партий стал новым премьер- министром Франции.