Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

В танке неожиданно открылся люк, из него высунулся человек, с недоумением поглядевший прямо перед собой и вздрогнувший при виде сидящего прямо перед ним на стуле премьера. Человек этот, кажется, ожидал встретить тут кого угодно, но только не Владимира Путина.

Танкист пристально, словно через прорезь прицела, изучал премьера, который в это время внимательно слушал диктора, рассказавшего, кроме всего прочего, что «Уралвагонзавод» «обеспечивает качественную послепродажную подготовку». То есть после продажи танк для начала нуждается в хорошем ремонте.

Премьер подошел к танку. Танкист успел спрятаться, захлопнув нижний люк. Но это его не спасло. Владимир Путин забрался к нему через башню. Его не было минут пять.

Владимир Путин, вернувшись к людям из танка, не прокомментировал увиденное. Не было похоже, что новый танк произвел на него сильнейшее впечатление. Через минуту он осматривал другую технику и остановился возле гаубицы «М-392».

— Так я же ее знаю! — обрадовался он. — Мы с Дмитрием Анатольевичем в институте (на юрфаке Ленинградского госуниверситета. — А. К.) на таких стрелять учились!

Я удивился, услышав, чему на самом деле на юрфаке обучали будущих юристов.

— Именно на таких? — усомнился я.

— Нет, ну не на таких, — согласился премьер. — Те, «М-30» (образца 1938 года. — А. К.), сняли, конечно, с производства, это уже новые машины. А я очень хорошо помню командира взвода гаубичной артиллерии на сборах!..

Через пару минут премьер остановился возле еще одной установки. Ее разработчик доложил, что «Хризантему-С» разработали как противотанковый комплекс. На них был заказ и для ливийской армии.

— Поставили три штуки, — доложил разработчик.

— И где они сейчас? — негромко переспросил премьер.

— Пропали во время последних боевых действий в Ливии. Судьба их неизвестна, — признался разработчик.

— Да, ливийская заявка… — повторил премьер. — Больше не надо…

* * *

Полковник в отставке Виктор Баранец, бывший пресс-секретарь министра обороны господина Родионова, предупредил премьера, что будет говорить соленую правду.

— Соленая правда хороша с пивом, — мечтательно произнес премьер.

Но господин Баранец был настроен, казалось, бескомпромиссно. Он вспомнил, что до конца 2010 года премьер обещал решить проблему жилья для военнослужащих, но она до сих пор не решена. И господин Баранец поинтересовался, не хочет ли премьер изъясниться перед военнослужащими.

Более того, в ответ на наводящие вопросы премьера господин Баранец честно признался, что готов поработать у него в контрольных органах.

Владимир Путин подробно ответил господину Баранцу. Суть ответа сводилась к тому, что он своих обещаний не нарушил и не нарушает и что он не виноват в том, что очередь в 70 тыс. военнослужащих, про которую ему сказали в самом начале, неожиданно, по данным тех же докладчиков, превратилась в 150-тысячную.

Так Владимир Путин не нашел повода извиниться перед военнослужащими, хотя, казалось, сильно искал.

* * *

Владимир Путин в Петербурге, в Музее Пискаревского кладбища, встретился с несколькими ветеранами, пережившими блокаду Ленинграда и отстоявшими город. Ветераны своими вопросами озадачили премьера.

Герой Советского Союза Борис Беляевский был обеспокоен вступлением России в ВТО.

— Как предполагается выполнять принцип продовольственного обеспечения России? — прямо спросил он у премьера. — Мы же помним войну! Помним и ленд-лиз! Не хотелось бы возвращаться к помощи, которую не хотелось бы получать.

Владимир Путин, казалось, оторопел от этого вопроса. Он готовился к ответам насчет пенсий, пособий, жилья. Но выяснялось, что мысли этих людей, выживших в блокаду, заняты опять проблемами выживания, но только не своего собственного, а, как и раньше, всей их страны.

— Могут ли ветераны рассчитывать, — продолжил Борис Беляевский, — что при нашей жизни будет создано союзное государство России и Белоруссии? Нас это очень беспокоит.

— Вы меня очень удивили, — в свою очередь признался премьер.

— Я же говорю: беспокоит это нас! — разволновался ветеран.

— Да нет, это очень приятно слышать! — заявил премьер.

Он разговаривал с ветеранами как с членами наблюдательного совета ВЭБа, и это было очень важно для них, и прежде всего для Бориса Беляевского…

Бывшему командиру батареи Ленинградского фронта Ивану Шишевилову через два месяца будет 94 года. И вот что мучит его:

— В войну девушка, если парня в армию не брали, замуж за него отказывалась выходить. А теперь, наоборот, уговаривают парней не идти в армию. Надо же работу провести!

— С девушками? — переспросил господин Путин.

— Да! — воскликнул Иван Шишевилов. — Тогда наша армия будет сильнее!

Кроме того, ветерана категорически не устраивает современная физподготовка воинов:

— Во время финской кампании, как только передышка, командир раздевал нас до пояса, ставил перед нами лошадь и заставлял нас бежать за ней на лыжах! — Ветеран, похоже, настаивал на том, чтобы вернуть в войска эту методику.

— Может, это и способствует тому, что я до сих пор сейчас жив… Я две двухпудовые гири мог поднимать и манипулировать ими — при моем весе 67 кг, — сказал этот сухонький человек.

Я все думал, когда он про пенсии заговорит и про жилье. Но эти люди были другими.

— Мы, — сказал Иван Шишевилов решающую фразу, — запасники и отставники, поддерживаем вашу правильную политику!

Теперь-то, я думал, он назовет и дату, когда отставники и запасники продемонстрируют эту поддержку, — 4 марта.

— Мы будем помогать вам! — продолжил он. — И будем помогать молодежи осваивать новую технику, чтобы держава была защищена!

На самом деле они себя отставниками ни в коем случае не чувствуют. Вот в чем все дело. Вот почему и живы.

Некоторые очень долго рассказывали про то, как и где они воевали, забывая, с какого вопроса начали. Но им очень нужно было высказаться.

— …Вот и вся моя история, — вздохнула Зинаида Сальникова.

— Мы вам гарантируем, — разволновался Асядула Нигматулин, — что жизнь за вас отдадим!

С войны они привыкли отдавать жизнь. Более того, в этом до сих пор была их потребность. И она никуда не делась. По каким-то причинам они не могут гарантировать, что отдадут жизнь России. Похоже, она их не во всем сейчас устраивает. В отличие от Владимира Путина.

* * *

Политолог Алексей Арбатов заявил, что создание войск воздушно-космической обороны оказалось очень важным.

— СССР, — сказал он, — первым приступил к развертыванию противоракетной обороны (то есть неожиданно признал, что это СССР начал гонку вооружений на этом направлении. — А. К.), американцы обеспокоились, и пошло… А что и как защищает наша военно-космическая оборона сейчас?