На пути "Тайфуна". А теперь на Запад - Александр Калмыков

Правильно говорится, что утро вечера мудренее. Проблемы хотя и не решаются за ночь сами собой, но зато, выспавшись, смотришь на них философски. Пусть Гудериана записали не на мой счет, пускай с песнями постоянно какие-то казусы, а Хрущев пока живой, но все еще впереди. Может быть, в качестве компенсации мне убить еще какого-нибудь будущего правителя, из тех, кто нанесет много вреда нашей стране? Хотя нет, пожалуй, и пытаться не стоит. Наверняка этим уже занимаются соответствующие органы, и мое дилетантское вмешательство в таком деликатном деле совершенно не требуется. Ясно ведь, что Берия уже прошелся по списку и, потыкав пальчиком в особо злостных вредителей, дал указание их убрать. Ну ладно, поживем, увидим.

Перед завтраком я наскоро просмотрел прессу, но ничего неожиданного там не нашел. В сводках с фронта вскользь упоминалось о боях местного значения, без уточнения конкретного места, и описывались подвиги некоторых батальонов или полков. Такие сведения, вернее, их отсутствие, могли означать что угодно, и я не стал ломать голову, переключившись на тихоокеанский ТВД. В моем распоряжении были не только новости британских и американских информационных агентств, но и переводы японских газет, сделанные наркоминделом. Не хватало только телеграмм от наших послов и резидентов, однако на документы такого уровня секретности я и не рассчитывал.

Изрисовав кучей стрелок и кружков большую карту Тихого океана, предусмотрительно кем-то оставленную в моем столе, я окинул ее взглядам и задумался. Хотя говорить о результатах еще слишком рано, но, похоже, что фактор неожиданности сработал так же, как и в той истории, дав нападающим огромную фору. Японцы заняли Таиланд, продвигались в Малайзии и высаживались на Филиппинах. Обе воюющие стороны заявляли о невероятном количестве уничтоженных врагов, но сходились в одном – союзники отступали, постепенно теряя территории.

Единственная битва, в которой американцы все-таки смогли надрать задницы японцам, в иностранной прессе ни разу не упоминалась, зато обстоятельно, со всеми подробностями и фотографиями описывалась в советских газетах. Это и неудивительно, ибо данное эпическое сражение произошло не на просторах Тихого океана и не в джунглях Юго-Восточной Азии, а в ресторане московского «Гранд-Отеля». Как только до американских журналистов, аккредитованных в Москве, дошла весть о нападении на Перл-Харбор, они тут же отправились искать своих японских коллег. Найдя их мирно сидящими на своих аэродромах, то есть, тьфу ты, за своими столиками, импульсивные американцы высказали свое негодование коварным агрессорам и тут же перешли от слов к делу. Эта драка была самой массовой за всю историю гостиницы, и ее даже удалось запечатлеть на пленку. Просматривая фотографии, я испытывал законное чувство гордости, так как без моей подсказки бесценные кадры вряд ли бы засняли, и они были бы утеряны для истории. А посмотреть было на что. Клубки тел, катающиеся по полу; не меньше трех-четырех стульев, летящих по воздуху в каждом кадре; осколки посуды, разлетающиеся во все стороны подобно взрывам зенитных снарядов; опрокинутые столы и парящие над дерущимися белоснежные скатерти. Ну и под занавес работники милиции, выводящие из зала арестованных, измазанных икрой и салатами до такой степени, что нельзя было отличить японца от американца. Впрочем, иностранные миссии оперативно возместили ресторану все убытки, и всех задержанных отпустили.

Сочувствовать одной из сторон здесь было очень трудно. Японцы действительно являлись провинившейся стороной, зато у американцев все еще впереди. К тому же большинство присутствующих в Москве иностранных журналистов были или кадровыми, или внештатными сотрудниками разведок, поэтому их то и дело высылали из страны. Особенно усердствовали британская МИ-6, журналисты которой вели себя очень назойливо, исследуя советские оборонные предприятия. Перещеголять их в наглости смогли только поляки, находившиеся на полном содержании англичан и выполнявшие для них самую грязную работу. Пшеки не стеснялись даже раздавать нашим бойцам подрывную литературу и листовки с призывами сдаваться в плен. Впрочем, об этом в газетах не писали, и трудно сказать, насколько в этом времени ситуация отличалась от нашей.

Закончив обзор новостей, я уже собрался приступить к текущей работе, но Леонов сунул мне под нос малюсенькую заметку, на которую я до этого не обратил внимания. Ну подумаешь, нарком индел принял какого-то временного поверенного в делах маленькой, оккупированной немцами страны. Однако после повторного прочтения заголовка мне удалось уловить скрытый смысл сообщения. С такими мелкими дипломатами обычно встречается только заведующий отделом наркомата, а тут с ним беседовал сам Молотов. Не иначе, как намечается серьезный прорыв в отношении наших стран. Довольный своим выводом, я углубился в чтение, приготовившись выискивать тончайшие нюансы политики, однако ни символическая логика, ни криптоанализ, которыми я, впрочем, и не владел, не понадобились. Содержание беседы было передано четко и недвусмысленно.

Молотов заверил Люнде, что Советский Союз полностью поддерживает право Норвегии на Гренландию, которой Дания владеет совершенно незаконно. Коль скоро датские претензии на этот остров были обоснованы унией между Данией и Норвегией, то после отделения последней датский король автоматически потерял все права на эту заморскую территорию. Разумеется, Молотов подчеркнул, что все спорные моменты должны решаться исключительно дипломатическим путем и лишь после окончания войны. Выдвинул он также идею о полной демилитаризации острова. Норвежский поверенный в свою очередь заверил, что после возвращения спорной территории нам разрешат установить там метеостанции и радиолокаторы для обеспечения безопасности судоходства и полетов самолетов.

Так вот оно что, если на острове будут установлены системы раннего обнаружения ракет, то мы получим большой козырь в холодной войне. А ликвидация американских баз позволит нашим кораблям беспрепятственно проходить в Атлантику.

Увидев мое просветленное лицо, Алексей покровительственно кивнул.

– Ну что, понял смысл переговоров?

– Честно говоря, не сразу, но все-таки додумался. Там будут наши метеостанции.

– Эх ты, стратег, – досадливо махнул рукой Леонов и, посмеиваясь, протянул мне географический справочник. – Слона-то и не приметил. Там же в Ивит-ту-у-те расположено самое большое месторождение криолита в мире, и если мы поможем норвежцам отобрать остров, они с нами поделятся.

Очередной рабочий день прошел с вдохновением. Хотя мне Калинин ничего и не вручал, как некоторым, но зато, как объяснил зашедший с утра Куликов, руководство страны прочитало киносценарий и очень его одобрило. Фильм вскоре будет снят и еще до конца года выпущен на экраны, где его увидят миллионы людей. Это вам не провальные «творения» Нахалкова. Впрочем, неудивительно, что мой дебют в качестве сценариста оказался удачным, ведь за мной стоял великий писатель, которого я нагло передрал. Вернее, говоря по-современному, проремейкал. За эти неслыханные достижения в области искусства правительство поручило молодому дарованию, то есть мне, заняться разработкой космического направления научной фантастики. Задел, так сказать, на будущее.