Живые. Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

— Если кто и заболел, то это Эмма. Она точно никого, кроме себя, не любит, — уверенно хмыкнула Таис, — и вообще, любовь к себе — это считается за любовь, или нет?

Федор усмехнулся, но не очень весело.

— Эмма вряд ли заболела, — рассудительно сказала Жанна, — она очень умная и всегда знает, как надо поступать. Она — лучшая из нас.

— Ого, какой авторитет у Эммы, — Таис дернула плечом, — только большие знания все равно не уберегут от превращения в монстра. Все плохое и гадостное в человеке становится настолько сильным, что вирус, видимо, живет за счет этих эмоций. И спасти может только умение любить. Эмма умеет любить?

— Умеет, — уверенно сказала Жанка, — у нее же есть сестренка. Эмма всегда заботилась о своей сестренке.

— Хорошо бы. Я просто надеюсь, что у Эммы все хорошо. И у Кольки тоже. У всех наших все хорошо. Потому что наши ребята — это наши ребята, — Таис вдруг удивленно посмотрела на Федьку и добавила, — может, я люблю всех наших? И потому не превращаюсь во фрика? Мне их всегда жаль, я переживаю о них.

— Ну, да. Конечно, — рассеяно ответил Федор, все еще возясь с пятнадцатым, — фрики точно не могут испытывать жалость, просто не умеют. Им даже своих не жаль.

— Фрики — они и есть фрики, — тут же согласился Егор.

6.

Егор напросился с ними вниз, на Темные базы. Сказал, что хочет сам осмотреть коридоры, по которым, возможно, придется уводить стаю. И вообще хотел бы познакомиться со всеми "детьми подземелья".

— Нам ведь жить и работать вместе на станции, — очень логично пояснил он.

Таис идти не хотела. Хотела спать в уютной каюте, но и отпустить Федора одного тоже не могла. Сейчас вся станция опасна, кто его знает, может, Федору и Егору понадобиться помощь. Каждый воин на счету, каждый, кто владеет мечом. Таис, конечно, не суперфехтовальщик, но голову снесет фрику, и не одному. Не растеряется и не расплачется. И такая помощь может спасти жизнь.

Потому, ворча и возмущаясь, Таис пробиралась сначала по Третьему Уровню, погруженному в сумрак. И зачем андроиды выключают тут свет? Тут же нет людей? Бестолково выполняют программы? Вот идиоты…

После — через мусорку, и Егор удивленно озирался и восторгался слаженными механизмами, ловко отсортировывающими мусор. Таис лишь покосилась на мальчишку и еле сдержала желание рассказать, что совсем недавно по этому конвейеру проехал мешок с останками Кренделя. Кренделя, превратившегося во фрика.

Дети Второго Уровня еще не до конца ощутили смысл положения. Еще не поняли, что фрики на Оранжевой магистрали — не самая страшная угроза. Самая страшная беда сидит в них самих. И решить это не так‑то просто.

— Если встретим двоих диких, прыгающих на четвереньках и рычащих — их тоже убиваем? — лениво уточнила Таис, когда миновали вонючие коридоры, примыкающие к мусорке.

— Только если они нападут на нас, — пояснил Федор, — а вообще надо бы их пощадить. Вдруг Гильдия уже разработала лекарство от вируса? Тогда их можно вылечить, — он говорил тихо и шел впереди, осторожно заглядывая во все повороты.

— Ну, тогда надо было щадить и тех, которые наверху, — едко заметила Таис, — их же тоже можно вылечить.

— Не бухти, — миролюбиво ответил Федор, — надо было оставаться в каюте и лопать шоколад. Если пошла с нами, тогда не ехидничай.

— Да я только начала. Погоди, сейчас огребем от Валька. Скажет, что мы опять всех подводим, где‑то шляемся и никого не предупреждаем. Делаем, что хотим, и ему, Вальку, ничего не доложили.

— Ага, можем огрести, — согласился Федор, — только они все, наверное, наложили в штаны после того, как появились фрики. Вдруг стая караулит и их под дверями?

— Тогда бы мы услышали вой. А тут все тихо спокойно.

— Логично, — снова согласился Федор.

Егор молчал. Шагал следом и оглядывался. Вертел башкой так, словно она была у него на шарнирах. Совсем еще ребенок, а вот, поди же, пришлось взять лазерный меч и убивать тех, кто был когда‑то его родичем. Как все странно и чудовищно… И бессмысленно…

Без приключений добрались до дверей базы. Открыли с помощью флешки. Поднялись по знакомым лесенкам. Как давно Таис не была тут? Больше суток?

Все родное и знакомое. Простое, без изысков.

— Что это за знак? — задал один единственный вопрос Егор, увидев два треугольника на двери.

— Знак корабля. Раньше станция называлась "Млечный путь". До заражения, еще тогда, когда на ней жили взрослые.

Заскрипела, открываясь, дверь базы. И Таис увидела удивленные глаза Маши, похудевшее и потемневшее лицо Кати. Странная тишина царила здесь. Такая странная, что Таис нарочито громко прошла к столу и сказала:

— Привет. Небось, не ждали, что мы живы и здоровы?

Маша молча подошла и вдруг обняла Таис. Прижала к себе крепко, сказала дрогнувшим голосом:

— Мы думали, вы все мертвы. Мы думали, что остались одни, совсем одни тут…

— В смысле? — резко спросил Федор, оглядывая общую комнату и узенькие галереи.

— Вы тут жили? — глупо уточнил Егор.

Ему никто не ответил.

— Рассказывайте, что случилось? — Федор приблизился и потряс Машу за плечо.

— Валёк умер, Илья погиб. Эмма, Колючий и Вовик пропали, — хмуро и коротко пояснил появившийся из своей спальни Ромка, — нас осталось совсем мало. Девочки и я один. Мы боялись выходить, потому что кругом зараза. Болезнь, из‑за которой умер Валёк.

— Как умер? — дернулась Таис.

— Просто умер. Перестало биться сердце, — вдруг всхлипнула в углу Нитка, — Никто уже не поможет ему.

— Валёк, значит, заболел? — зачем‑то уточнил Федор, — а больше никто из вас не заболел? Как вы себя чувствуете?

Таис почувствовала, как встали дыбом волосы на затылке. Действительно, как они все себя чувствуют? Почему они с Федором не подумали, что могут найти на родной базе кучу фриков? И это еще повезло, что Валёк умер, а не сожрал тут всех… Повезло, что умер. Страшное везение тут у всех, нелепое и страшное. Значит, Валёк никого не любил? Даже преданную Никтку?

Ну, конечно. Это же ясно, как день. Все, что ему было нужно, это игры на планшете, как и Колючему.

— Где тело Валька?

— Отнесли на мусорку, — бесцветным голосом ответила Маша, — мы не могли оставлять его тут, вдруг он и после смерти заразен.

— Для вас он не заразен, — жестко сказал Таис, — мы все уже заражены. Все дети на станции являются носителем вируса. Потому у Моага и были программы усыплять всех, кому исполнится пятнадцать лет. Вернее, не у Моага, а у пятнадцатых. Эти роботы подчиняются только Гильдии, они не подчиняются станции.

— Откуда вы это узнали? — спросила Маша.

— Мы много чего узнали. И много чего можем рассказать, — ответил ей Федор, — а куда делись Эмма, Колючий и Вовик?