Живые. Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

1.

Чайник в этой заброшенной каюте оказался встроенным в кухонный электронный агрегат. И чайник, и кофеварка и тостер и даже небольшая хлебопечка. Просто задаешь программу, а агрегат уже сам набирает воды — он подключен к водопроводу — сам готовит на выбор кофе, чай, какао или капучино. И даже вежливо спрашивает — не испечь ли булочки к чаю.

Хотя тут же сообщает, что для булочек нет муки и сахара. И молока тоже нет.

— Ну, нет и не надо, — торопливо ответил ему Колька, — давай то, что есть. Уже сам бы сообразил, раз болтать умеешь.

— Нужен заказ, — отозвался агрегат.

Колька высыпал растворимый кофе из пакета в загрузочный лоток. В ответ ему мигнули маленькие желтые диодики на панели, и агрегат заработал.

— Устаревшая штука, — хмыкнул Вовик, оглядывая громоздкую автоматику, занимавшую целый угол комнаты, — и неудобная.

— Почему неудобная? — не согласился Колька, — Как раз очень удобно. Обычно обслуживают Лоны, готовят кофе и чай и вообще часть еды. И им в помощь всякие мелкие приспособления на кухне, типа тостера или блинницы. Но Лон большой, болтливый и все докладывает Моагу. А эта штука докладывать ничего не будет. Безопасная. Нам бы такую на базу — было бы в самый раз.

— Но она тоже ведь болтает? — не унимался Вовик.

— Это можно пережить. Зато она не указывает — как надо жить. Не диктует всякие правила. Понимаешь, малек?

О чем они говорят? Какой смыл сейчас рассуждать о машинах, когда они застряли здесь, в заброшенных коридорах и столкнулись с чем‑то странным и… и страшным.

— Что это за звери? — тихо спросила Эмма, — Откуда они взялись? Коль, как ты думаешь?

— Вообще не думаю. Я не знаю. Надо почитать письма — может, тогда станет ясно. И осмотреть тут все надо.

— Так давай и осмотрим.

— Успеем. Времени у нас сколько хочешь.

— Почему ты так говоришь? — не поняла Эмма.

— Застряли мы тут, видимо. И непонятно — как выбираться. И животные эти теперь вылезут наверх и по трубе — на Второй Уровень. И это большая проблема, — Колька хмуро почесал затолок.

— Получается, что дверь была специально закрыта так, чтобы ее не могли открыть. Чтобы сразу не открыли, — догадалась Эмма.

— Ну, да. Так и получается, — Колька кивнул, — но мы‑то этого не знали.

— А ты заметил, что глаза у них совсем черные, и похожи на глаза того самого дикого… Кренделя… — вдруг сказал Вовик, обращаясь к Коле, — И прыгали они так же. Может, это от них идет инфекция? Пробралась, зараза, по вентиляционным проходам. Вот, дикие и подцепили.

Колючий не ответил. Проворно сполоснул те несколько железных кружек, что нашел в шкафу, и сунул их в кофейный агрегат.

— Давай‑ка нам кофе, и поскорее, железяка, — распорядился.

После повернулся, глянул на Вовика и тихо сказал с потрясающим спокойствием в голосе:

— Да. Ты прав. Я заметил. И понял. Эти твари, возможно, и являются источником инфекции. Только неясно — откуда они тут взялись?

— А вдруг это инопланетяне? Прилетели на своем корабле и атаковали станцию? И всех взрослых перебили? — спросил Вовик и глаза его стали круглыми и смешными.

Колька фыркнул в ответ:

— Ты сам как инопланетянин. Это ведь животные, они не то, что корабль водить — они разговаривать не умеют. Рычат и воют — слышишь?

За стенами действительно время от времени раздавался протяжный вой. Долгий и нудный, он резал слух и вызывал страх. Вернее, не страх, а дикий ужас.

Эмма даже думать не могла о том, чтобы вернуться в темные коридоры и попробовать выбраться. Они застряли тут. И надолго. И все из‑за этого Вовика, из‑за этого болвана, который увязался за ними! Хотел он, видите ли, добраться до Земли!

Коля раздал каждому по дымящейся кружке. Эмма втянула запах и поморщилась. То ли кружка чем‑то пахла, то ли вообще в этой комнате странный запах. Но кофе потерял свой аромат. Коричневая горячая вода… Такое невозможно пить. И непонятно — что это за кружки, и кто с них пил…

Согревая пальцы, она держала кружку, но так и не решилась отпить из нее. Колька тем временем достал пачку печенья и одну пачку с сухими макаронами. Пояснил:

— Не знаю, сколько придется тут торчать. Потому еду надо экономить. Сейчас немного подкрепимся и все.

— Я есть уже хочу, — тут же согласился Вовик и шумно хлебнул кофе.

Эмма подумала о том, что малек глотает эту противную коричневую жидкость, и почувствовала, как к горлу подступил спазм. Невозможно пить этот кофе! Невозможно и все.

Колька сунул ей несколько печенек, Эмма машинально откусила одно и явно почувствовала на языке привкус железа. Понятно, она просто надышалась здешней вонью, и теперь вся еда ей кажется противной. А вдруг это не просто вонь? Вдруг это какие‑нибудь газы, которые вызывают болезнь?

Как она подумала? Болезнь? Та самая болезнь, что была у Кренделя?

— Коля, я думаю, что эти животные — бывшие люди, — Эмма подняла голову и посмотрела на друга, — Они просто заразились вирусом. Тем самым, что был у Кренделя и у остальных диких. Все пропавшие взрослые тут, на этом Уровне. Видимо, Моаг закрыл их здесь, потому что они стали представлять угрозу.