Пришествие необычайного - Василий Головачев

Они сидели в гостиной Анатолия Романовича и молчали.

Виктор не отвечал на вопросы, смотрел перед собой в одну точку и не реагировал ни на что. Лишь один раз он поднял глаза на Северцева, оглядел его помощников и снова ушел в свои мысли, словно забыл о существовании остальных.

— Ну, и что будем делать? — осведомился Новиков после полуторачасовых попыток допросить пленника.

Николай промолчал.

Северцев, перепробовавший все возможные способы заинтересовать Красницкого — кроме силовых, так как Виктор не был «языком» в полном смысле этого слова, как не был и врагом, которого допускалось пытать и стращать, — встал и вышел в ванную. Включил воду, сунул голову под кран. Он не знал, как разговорить Виктора, не включив при этом его программу самоуничтожения. В прошлый раз эту программу удалось обмануть, предложив Красницкому испытать боевое искусство друг друга. При этом мощный энергетический выплеск как бы заблокировал программу, и Виктор ответил на некоторые вопросы. Однако в нынешнем положении он ни на какие контакты не шел и говорить отказывался. Просто сидел на стуле со связанными сзади руками и смотрел перед собой как загипнотизированный.

В гостиной вдруг начался какой-то шум, послышались мужские голоса, скрип стульев.

Северцев прислушался, выключил воду и вышел из ванной, на ходу суша волосы полотенцем. Шагнул в гостиную и остолбенел. У стола стояла Варвара, одетая в обтягивающий тело серо-зеленый комбинезон со множеством карманов и «молний». У ног ее на полу стояла большая черная сумка.

— Кажется, мы знакомы… — пробормотал Олег после паузы.

Анатолий Романович фыркнул, вышел на кухню.

Николай улыбнулся, покосился на застывшего в странном трансе Виктора и тоже вышел.

Северцев отбросил полотенце, подошел к Варваре, и они обнялись. Он поцеловал ее, раз и другой, но она отстранилась, покачала головой задумчиво и печально.

— Не надо, Олег. Время уходит, а мы все так же далеки от цели.

— Где ты была?

— Проведала сестру, забрала кое-какие необходимые вещи.

— Надо было предупредить нас. Ты теперь не одна.

— Я привыкла решать и действовать самостоятельно.

Он осуждающе качнул головой. Варвара виновато сморщила нос.

— Извини, я, наверное, была не права. Иногда во мне еще говорит тетрарх, и тогда я бываю резкой. Как вам удалось задержать Виктора?

— Помог Анатолий Романович. Он не простой милиционер, а командир СОБРа, взял своих людей…

— Понятно. Хорошие у тебя помощники.

— Не жалуюсь.

Варвара подошла к Виктору, не проявившему к ней никакого интереса.

— Что он говорит?

— Ничего. Ни одного слова.

— Этого следовало ожидать. Если он заговорит — он умрет.

— Мы это понимаем. Если бы была возможность каким-то образом обойти самоликвид…

Варвара обошла сидящего на стуле пленника, присматриваясь к его позе, задумчиво провела ладонью по лицу.

— Можно попробовать.

— Что?

— Ты говорил, что твой друг сильный человек.

— Он на спор сдвигал с места автобус.

— Я имела в виду характер, внутреннюю силу.

— И этого у него не отнять. Однажды во время съемок в горах каменный карниз, на котором он стоял, обвалился, и он провисел на одной руке десять минут, другой рукой держа за шиворот оператора, пока их обоих не сняли.

— Возможно, эти его качества позволят ему избежать анафилактического шока после снятия пси-зависимости.

— Что ты предлагаешь?

— Депрограммировать его. — Варвара раскрыла сумку и достала оттуда имплантор. — Вообще-то для этого нужны стационарные комплексы, дающие почти стопроцентную гарантию, но можно попытаться запустить «вирус».

Северцев нахмурился.

— Это случайно в тебе не тетрарх заговорил, которому по барабану, что будет с человеком?

Варвара озадаченно оглянулась на него, сдвинула брови.

— Я могу ничего не делать.

— Мне нужна гарантия, что он останется живым и здоровым.

В гостиную вошли Николай и Анатолий Романович.

— О чем спорим?

— Варя говорит, что Виктора можно депрограммировать.

— Так в чем дело?

— Гарантии, что он останется нормальным мужиком, у нас нет.